?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: транспорт

Так бы я и кувыркался по читальным залам. Но пришла любовь, и нужны были деньги на билеты. Летал на самолетах. В начале семьдесят девятого из Чебоксар в Ленинград, вместо АН-24, стал напрямую (а не через Иваново) летать ТУ-134. Два часа – и ты в Чебоксарах. Сутки спустя вновь в Ленинграде.
Билет стоил 29 рублей. Студенческий – 18 рублей. Родители ежемесячно высылали сорок рублей (когда разгорелась любовь – ничего не стали высылать). Получал повышенную стипендию – 55 рублей. Нужны 30-40 рублей. Деньги можно заработать на ленинградском холодильнике.
Read more...Collapse )
Человек спешит. Если идет пешком - отвечает за свою безопасность. Замедлит шаг, будет осторожнее по горной или скользкой дороге. Абсолютная безопасность - никуда не ходить. Это - истинный отдых. Обязанности, однако, поднимают человека. Он «заводится» и летит, порой, по опасному жизненному пути без оглядки. Тут-то и может грохнуться. Если, никуда не спеша, он все же ломает шею или ноги - это судьба. В основном, полагается на привходящие обстоятельства - беспокойство за близких, любовное возбуждение, страх, ответственность. Чем сильнее внешнее давление, тем больше опасность увечья. Но этого мало. Отдаваясь внешним обстоятельствам, субъект добровольно превращается в объект (от него ничего не зависит). Вскакивает в автобус, в поезд, в самолет и, влекомый чувствами, навязчивыми идеями, полностью отдает свое здоровье, даже жизнь, незнакомому дяде (пилоту, шоферу, машинисту). Тут - выбор: стоит ли рисковать жизнью ради привходящих обстоятельств? Человек, воспитанный в привычке общественное ставить выше личного, выберет риск - лишь бы быстрее добраться до пункта назначения. Мещанин (хотя бы в душе) предпочтет неподвижность («моя хата с краю»). Лишь материальная выгода и удовольствие могут сдвинуть его с места.
Так и с художественными произведениями. Разглядывая объект, коварно привлекший наше внимание, мы внутренние чувства, настроение, в общем, все «потроха» доверяем эмоциональному воздействию картины, скульптуры, здания, симфонии, оперы. Восторженно кричим: музыка «Лебединого озера» так захватила меня, что я забыл обо всем на свете. Мы отдали свою жизнь во власть Чайковского, Шостаковича, Рембрандта, Веласкеса. Не существует никаких ограничений, кидаемся в океан эстетического, забыв об опасностях. Погрузившись в переживания от художественного явления, можем сломать шею, остаться калекой или вовсе расстаться с жизнью. Нормальные же мужики, не в силах совладать с чувством любви, ревности. Мы едем в чужом «трамвае». Нас можно ловить, ибо на этом поле беззащитны.
Смотрю Жозенн Бонатерра-и-Фрас. Работы: «Деревня», «Пейзаж в Эскальи». Виктор Кайала «Амели вышивает в саду». Жозен Бланки-и-Габаркер «Бульвар Кастель в Фигаросе». Привычный «троллейбус» советской поры. Никакого надрыва и умиления - Амали, что вышивает, не стыдно показать юным девицам из буржуазной семьи. Полотно недурно смотрелось бы над старинным черным пианино с вкрученными в крышку медными подсвечниками. Практически, ничего от Эль Греко и Гойи. Но вот щелкнуло, сломалось. В одно десятилетие все изменилось. Отсутствие смысла. Словно неимоверный жар оплавил мозги. Они растекаются чудовищной кляксой на тонких подпорках. Обмякли циферблаты, здания. Издевательство над хрестоматийными сюжетами: Христос распятый, Тайная вечеря. Древние мифы в полупорнографическом исполнении: Жозен Бланкет-и-Габарнер - ребенок, по сравнению с ровесником Эваристо Вальесом-и-Ровира - «Свет в эвклидовом пространстве». Жуаме Гурре-Брунет - «Магическая композиция», «Сюрреалистическая женщина» (видели бы вы эту «женщину»!). Анжелис Сантос Торреэлья - «Планета земля». Жаума Фигерас-и-Франческо - «Сюрреалистический пейзаж, «Кола-Торта». Ревера «Мандолина».
И только потом Дали. Незаметно, под воздействием магической силы, пересел из ржавого «троллейбуса» в «Антилопу Гну» Козлевича. При этом внимательно всматривался в окна-картины, изображая знатока. И ведь, черти, добрались. Сознание шептало: хороши Амели, сельские пейзажи, натюрморты с хлебом. Но выползал из темных закоулков души восторг перед неведомыми уродами и бессмысленными сюжетами. Мещанин в каждом. Обыватель - силен: «Налетай, торопись, покупай живопись!» Дали - «Секунда до пробуждения». Тигры, оскалившие пасть, изображены так же гладко, как у меня дома. На картине египетская царица разлеглась на львином брюхе. Неведомый мазилка изобразил могучего льва не хуже, чем Дали.

Питер. Май. 2016. 2

Тепловоз фыркнул-рявкнул в клочковатые тучи черным перегаром. До Канаша предстоит тащить четыре вагона. Там подцепят к казанцам. С электровозом - быстрее. Цепляют вагоны много лет. Неприятно, словно малого теленка, привязывают Чувашию к тучной «корове» - «мамке» Татарии. В Чувашии пишут: Чебоксары - Санкт-Петербург. В Ленинграде уточняют: Санкт-Петербург - Казань - Чебоксары.
Соседка не разобрала, о чем докладывала дочь. «Заквакал» сотовый: «Ой, мам, что было!» - разнесся по вагону возбужденный голос (громкая связь случайно не была отключена). Лицо дамочки стало серым, пальцы хаотично запрыгали по клавиатуре. Спешит убрать звук, а не получается. Хлопнула ладошкой сразу по всем кнопкам, и возбужденный голос слышен только мне: «Прибегают соседи снизу и орут - затопили, затопили, вы нам заплатите. Ворвались в комнаты, кинулись в ванную, в туалет - сухо, - повествует молодая. - Я - им, чтоб не орали: ничего не течет, не прорвало. Она - успокоилась, мужик рванул вниз, орет, что все равно навесной потолок разбух, кипяток прорвался, течет по стенам, мебели. А у нас-то сухо. Не мы топим. Соседка кудахчет - как же так, квартира-то под вами. Ну, не знаю. Тут эмчеэсники, слесари набежали. Лопнуло между этажами, вода по перекрытию вбок пошла. Получилось, что от нас, а на самом деле - не от нас. Один пьяный смеется, что скоро во всем доме воды не будет, перекрыли. Разведали подозрительную квартиру, стучат, никто не открывает. Дух перевела, успокоилась, маленький огонь под холодцом выключила: как бы чего не вышло. Прибежала тебя проводить. Сашка же…». Что за Сашка - не понял.
Соседка встала, пошла между полками к туалету. Девки-школьницы орут, хохочут, перебивают друг друга. Одеты хорошо, а не культурны. Не понимают, что ржать в общественном транспорте не положено. Приходит старшая, ласково: «Тише, девочки, нехорошо». Дать бы лошадям по мозгам, чтобы не ржали. Ноль внимания. Провожатая чересчур ласкова: детки богатых, обидятся, родне доложат, те больше денег не дадут.
В нашу ячейку «наваливается» все больше девиц. Одна, притворно зевнув, сообщает: «Убегала из дома, успела две книжки, сначала - Пелевина и, как его… В общем, пойду читать», - и не уходит. Из целлофановой сумки тянет блестящий журнал «Vogue»: «Девки, присмотрела, понравилось», - снова с наигранной ленцой. Стая склонила головы над страничкой: «Ой! Ольга, здорово, нормально подметила», - глаза горят, скулы раскраснелись, вот-вот слюнки потекут. Провожатая: «Что там? Дайте и мне». После паузы: «Неплохо. Еще и машина красивая». - «Еще бы не красивая, - свесился парень с верхней полки (в команде школяров два парня - полочный и тот, в бейсболке, что ставит ноги колесом), - это же «Ягуар». И цвет хороший, темно-синий, дорогая штука». Девицы хором: «Сколько?» Парень откидывается на подушку: «Знаю, а не скажу. Много вас, шумите, а не соображаете. Картинки. В Питер - великий город - едете, а изучаете дебильные журналы».
Девочка в джинсиках, в маечке морковного цвета гладит рукой грудь: «Антон, а вот эту вещь я купила в Лондоне. Летом едем в Мадрид. Хорошие же вещи», - заявляет девушка с кукольным личиком. - «Да ну вас», - решительно говорит Антон, поворачивается к стене, смотрит в ноутбук. Неожиданно одна из девиц вздрагивает, хватает ртом воздух. Соседки кричат: «Алка, не надо, успокойся!» Алка, выдохнув весь воздух из легких, сотрясается рыданиями: «Зачем? Какой Петербург! Мамке говорю, ругаемся, а она…» - и снова взрыв рыданий.
С противоположного конца вагона – доносится переваливающийся в истеричность, женский смех. Визгливый голосок проникает через вагонные перегородки: «Ой, девчонки, не надо. Сейчас умру от смеха…».
Появляется загребающий ногами паренек. Все в бейсболке, козырек свернут набок. Говорит: «Там Людка бесится, с вами буду сидеть». - «У нас тут рыдают, по дому скучают, хочешь слушать - садись», - разрешают местные. Парень ловко взлетает на верхнюю полку. Антон, обернувшись: «И тебя бабы достали».
В проход вваливается что-то большое, круглое. Это Людка, с визгливым голосишком: «Ага! Вот вы где! Ребенка до слез довели», - хватает рыдающую, уводит. - «Кабаниха», - шипит вслед женский молодняк.
В морковной майке лезет со штепселем, собралась телефон подзарядить. Телефон падает. Быстро поднят - не разбилось ли стекло. Трещина: «Вот, бл…!» - выругалась молодуха. Возвращается женщина с ядом в лице: «Что за гвалт! Чего орете?» Проводник, начальник поезда… В сражение вступает провожатая. Битва, хоть и словесная, но лютая. Рубить словом женщины умеют. Неразбериха, гвалт нарастают. Меня «впечатывают» в угол. Голова плывет. Еще немного - и сойду с ума.

Tags:

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner