Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Крым. 13 августа 2018. 139

Песок отсутствует. Просто очень мелкие камушки. Такие мелкие, что можно ходить по ним босиком. Смываются прилипшие крошки легче песка. Участки с возможностью подойти к морю без шлепок, резиновых тапочек забиты публикой с детьми. Лежаки разных конструкций, пестрые зонты от солнца. У основания для устойчивости трепещущие под ветерком укрытия привалены крупными камнями. Есть участки, где берег покрыт крупными камнями. Босиком там не походишь. Шлепанцы, тапочки, вьетнамки. Тоже все занято, но загорающие – взрослые. Малышни немного. Камни серые. Пляжи в Крыму светло-серые, становятся почти белыми, разогреваясь в полдень. Цивилизованные пляжи имеют деревянные дорожки. Они проложены до самого моря, тапки не требуются. Над центральным променадом – вывески. Вот растянули поперек прохода растяжку: «Настоящий шашлык». Пахнет жареным мясом, уксусом, луком. У воды, как в поезде, постоянно хочется есть. На проходе расставлены столы, лавки от кухонь, где жарят мясо, чебуреки, лепешки. Бегают между людских тел мальчики-девочки в белом (колпаки на голове еще и накрахмалены), в черных передниках, с подносами. На пластиковых тарелках зелень, огурчики-помидорчики, вино, водка в запотевших графинах, лаваш, морс, лимонад. Видел официантку – хрупкую, волокла огромные кружки с пивом, по три в каждой руке. Поддатые старцы, видя, как тяжело девчушке доставить пиво к ним на стол, поддерживали «малышку» дружными возгласами: «Давай, давай, милая, немного еще осталось!» Кружки успешно приземлялись на стол. Близлежащие загорающие дружно гаркнули: «Ура-а-а!» Мужички приободрились, мышцы морщинистых рук, животов напряглись. Когда следовавший за официанткой мальчик поставил на стол тарелку с сушеной таранькой, один из компании, подняв кружку с пивом, провозгласил: «Держись, ребятки! Знаем, тяжело, но я в вашем возрасте, вернее, мы с друзьями…», - не успел закончить, потянули за плавки, бедра, принуждая сесть. Расслышал отдельные слова: «Даманский», «с китайцами», «да какие друзья!» Подбираются дети – мокрые, дрожащие. Взрослые кормят их мясом, отрывают куски теплого лаваша, они моментально поглощают. Кто-то говорит: «В бане все одинаковы. Телесное равенство есть в местах всеобщих купаний. Равенство – не справедливость. Равенство физиологично. Справедливость социальна. Десятки тысяч лет назад равенство было утрачено, появилась иерархия. В государстве изобрели суррогат равенства – справедливость. Но не то, все не то. Люди, пусть изредка, позволяют прорваться равенству в стадо (цивилизованного общества). Не из похоти возникают нудистские пляжи. Свальный грех глубже языческих выдумок о ночи на Ивана Купала. Нечего удивляться общим термам в Риме, общим баням в Средневековье. В бане – что рядовой, что генерал. Девицы-красавицы с накрашенными ногтями одинаковы на пляже, даже со старлетками. В голой толпе симпатяжки теряются. Старики, старушенции, голопузые младенцы, накаченные жеребцы усредняются. Слой шевелящегося мяса тонко размазывается по серому куску прибрежного камня. Пацаны мои стали канючить: «Купаться, хотим купаться». Залезем в воду – не выберемся, до аквапарка не доберемся. Решительно отказываю. Тогда новая просьба: «Папа, есть хочется. Давай по чебуреку!» Отказываю: «Мать бутербродов наделала, воды целая бутылка, яблоки». Отказ не слишком решительный. Согласился. Сидим, чебуреки горячи, прожигают маслом через толстый слой салфеток. Мясо. Полторашка «Кока-Колы». Расход получился внушительный. Еще и маршрутка до аквапарка. Забита пассажирами. Почти сотня за три билета «улетела».

Крым. 13 августа 2018. 138

«Волна накрыла с головой, а я не сержусь. Сам и хотел быть мокрым, - размышляет Ю. – Но при других условиях рассердился бы». В райских краях условий для агрессии меньше. Холод, мороз часто служат злости. Жратва добывается тяжело. И женские прелести. Женщины Севера укутаны, руке к нужному месту проникнуть сложно. С дороги подбираю инжир. Три здоровенные ягоды – сыт. На севере редька горька, поди, выкопай. Самая сложная система не социальная – природная. Нам кажется, что общество супер-пупер. Поняли его устройство? Вполне. Но принципы существования Космоса – извините-подвиньтесь! Чувствуя разницу, человечество злится. В теплых краях люди отказываются понимать то, что непознаваемо. Плюнут, разотрут и валяются на острове Капри в Малой гавани. Оттого там привлекательны пейзажи Сильвестра Щедрина. Русский северянин раскусил некоторые важные моменты жителей Неаполитанского залива. Благодарные южане похоронили достойно. В России агрессия открытая. Есть грамотеи, переплавившие мрачную угрозу в размышления, которые шокируют и влекут слабаков Гольфстрима. Ницше (как всякий поэт) агрессивен. Но его тоска слабее лютой тоски Достоевского. Не случайно всюду таскал с собой портрет классика литературного безысходного воя. А Толстой, Лев Толстой, Салтыков-Щедрин – мастера агрессии, мрачные мужики. Прочтешь «Поединок» Куприна – рыдаешь от тоски. Итальянцам воевать с восточными славянами бесполезно. Немцы со шведами – парни мутные. Силенок бодаться с нами у них хватало, но терпелка слабенькая. У них искусство (мрачноватый романтизм) – вечная подготовка к прыжку на Урал, в Сибирь. Китайцы терпеливы, трудолюбивы, но трагедия существования у них, как малюсенький пенис. Носятся с Конфуцием и Лао Цзы. Они вечные певцы терпения. Думается, на земле, после исчезновения последнего человека, будут бродить три тени – лени африканцев, терпения китайцев, агрессии русских. Русский стремится к югу, а мечтает вернуться в снега. Только всю водку выжрет в Анталии, всю посуду перебьет в Шарм-эль-Шейхе, устроит драку на Цейлоне.

Collapse )

Крым.12 августа 2018. 114

По дороге в центр видели ухоженные кладбища немцев, турок (это еще с Крымской баталии) и, почему-то, азербайджанцев. Пошла мода: выделяют из единой Советской Армии национальные сегменты. Уважаю погибших в Отечественную войну, помню о них, на памяти о той войне в душе завязано многое. Не знаю, русский ли я, чуваш ли. Из простых, а простые особо не интересовались, кто да откуда, особенно после Великой Октябрьской революции. Все братья. Сегодня, вроде как, и не братья. Азербайджанцы успели обустроить кладбище, а калмыки с бурятами не успели. Семьи создавали не по национальному признаку, а по любви и согласию. Полукровки, многокровки. Они памяти не достойны? Против немецких чистеньких захоронений пусть лежат непознанными. Политики больше, чем памяти. Не видел кладбищ грузин или казахов в псковских селах, белорусских. Под Москвой, в Крыму – это было. В глубине России занимаются с останками своих немцы, немного – итальянцы. В Выборге стоял посреди заброшенного погоста финских солдат.

Collapse )