Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

Питер. 28 декабря 2016 - 7 января 2017. 148

Далеко разносится женский голос. Потом - гудок. Еще. Чувствую, что превращаюсь в литературного героя. Смесь из «Матери» Горького и «Жизни по заводскому гудку» незабвенного Леонида Ильича: «Неужели я на самом деле рабочий, а не писака убогий?» - спрашиваю себя во сне. Неуютно: столько лет притворялся. Облегчение: мучения закончены, социальное определение, скрытое нехорошими людьми, состоялось. Не знаю, надолго ли «отключился» в покое. Медленно осознаю: вновь призывы женского голоса. Громче. Четче. Как из тумана, «вырисовывается» жена: «Ищу же тебя», - раздраженно заявляет она. Рабочий не должен позволять так разговаривать женщине, с которой прожил почти сорок лет. Рабочий должен пустить в ход кулак, приструнить обнаглевшую. Но - лень. Жена говорит: «Вопрос с квартирой решен. Деньги дают. Однокомнатная, в Сертолово. Новый район - в лесу. Красота! Скорее едем!» - возбужденно зовет с собой. Душа преисполнена радости. Мечта сбылась. Уедем, а вечерами с благоверной будем гулять в лесу. Хорошо быть старичком.
Сесть в автомобиль не успел. Моя женщина страшно активна. Всегда хотела получить права. Мне идея не нравилась. Обязательно врежется, не дай бог, разобьется. А она - в маленький автомобильчик «Рено», похожий на кубик с колесиками. Радость, превратившая меня из бумагомараки в рабочего, улетучивается. Ужас. Кричу: «Не смей заводить мотор, дура!» Она же тронулась, легонько коснулась бампера впереди стоящей легковушки. Сдала назад. Потом зачем-то снова вперед. Сдвинула несколько машин. Поехали, выкатили на автостраду. Едва успел затормозить, въехав в вереницу автомобилей. Набежал народ. Орут. Преисполнился отваги. Пошел на орущих, жестикулируя: «Смотрите, ни у кого нет ни царапины». Стали разглядывать. Кубик-«Рено» целехонек. И все остальные иномарки, даже старенькие, превратились в новехонькие. Наступающие граждане оробели: «Чудо! Волшебный автомобильчик! Коснется - и обновляет машину». - «Вот видите, - говорю, - чего орете?»
Из троллейбуса вылез мужик в оранжевом жилете: «Скажи своей: пусть и моего тралика коснется». А народ побежал, громко оглашая окрестности криками: «Сюда! Скорее! Новые машины раздают». Чувствую, что снова обратился в работягу. Гордость трудовая взыграла, словно собственными руками обновил жестянки-иномарки. Говорю, с достоинством «Реновушке»: «Ну, ты и прославилась. Долго в Ленинград не переедем. Смотри, сколько людей на починку. Работать с людьми необходимо. Начинай».
А жены-то и след простыл. Далеко, на небесах, эхом прозвучал ее голос: «Замучают халявщики. Уходи незаметно. «Французика» оставь. Не знаю, откуда таратайка появилась. Прав-то у меня нет. А все ты, фокусник. Придумал - рабочий. А я так завишу от тебя! Из старой тетки превратилась в водителя. Жду в Ленинграде. Квартиру покажу».
Вновь душа полна радости. Словно глаза закрыл, поднимаюсь по облакам на небо. Открываю глаза. Горы. Небольшая расщелина, стою на краю. Пещера. Оттуда появляется Медведев: «А вот и рабочий класс пожаловал. Стой. Сейчас с женой познакомлю». Снег блестит так, что глаза режет. Жесткий наст. И уже со спины подходит Медведев: «Тепло, - говорит. Переоделся. Рубашка с коротким рукавом, хлопчатобумажные штаны, сандалии на голую ногу. - Вот - жена». Оборачиваюсь. Вторая пещера, поменьше. Никого не вижу: «Не видишь, - это снова Медведев. - И не покажу. Уведешь еще, чертяка молотобоец. Ты же в Крым попал, на горе Машук стоим. Узнаешь? С женой в следующий раз познакомлю. Сказочные места! Что упало - то пропало. Но вы держитесь...».
Проснулся. Сон не страшный, вспотел же, словно ужасов насмотрелся. Плотно пахнет котлетами. Выхожу к маме на кухню. Долго пью воду: «Мам, - с наслаждением нюхая жареное, - а канцерогены? А картошечка на сальце?» Мать: «Не хочешь - не ешь». - «Нет, - притворно пугаюсь, - все съем». Мама плачет: «Теперь не увижу вас до мая месяца. Иди, положи в рюкзак продукты. Уже приготовила».

Сундучок зеваки. 118. Без веры

Страсть алеет моя, словно пряность и злато.

Жжет глаза и слепит там, где ночь не объята.

Ни свечой, ни костром, ни тревожной ракетой -

Там куражится тьма пьяной девкой раздетой.

Вот сказал бы мне кто, не спеша и отдельно,

Есть ли смысл, или так, в непогоде метельной,

Жизни, брошенной псам, бликовать и светится,

Смог бы я, осознав это дело, напиться?

Хмель завоет в ночи ошалевшего сердца.

Клубы пыли взойдут золотистой, да с перцем.

Коромысло в дыму обернется дубиной,

Что возвысится грузно над скорбной долиной.

Разгорится, как факел, застынет - и рухнет.

Перец злато сожжет, поостынет и стухнет.

Пеплом страсть поосядет в глухие пещеры:

«Хорошо разгорелся. Но мало. Без веры».

Картина


Битва Александра Невского на Чудском озере в 1242 году. Холст, масло 200х285, 2004 год

Автор этого производения мой брат - Моляков Михаил Юрьевич.