Category: отношения

Заметки на ходу (часть 401)

Но, при всех обстоятельствах, разве мог я забыть то, что дала мне мать – саму жизнь. Женщины слепы в ревности. У жен соперницы – матери мужей. Конечно, если матери энергичные женщины, а не набитые дуры. Моя мать – и умная, и энергичная. Поэтому отдавать меня без боя случайной девице она не собиралась. Она и сейчас продолжает борьбу. Продолжает борьбу и Ирка. И что? В чем мудрость мужчины? В том, что в подобных жизненных ситуациях он должен держать дорожку между двумя хищницами свободной.
Collapse )

Питер. 28 декабря 2016 -7 января 2017. 88

Человек занят делом. Ему не до глупостей. Измуслякали «треугольник»: Ульянов, Крупская, Арманд. Не было ничего особенного. Времени не было. Фортуни женится на Анриэтте Негрин, искусной закройщице. Так и прожил с ней всю жизнь. Во Франции, Италии, Голландии вопрос долгой жизни с одной дамой решался просто (смотри Трюффо: «Украденные поцелуи», «Семейный очаг»). Рационализм: одно дело - чувство, другое - физиология. Природные функции мужчины и женщины отличны, и прожить вместе пятьдесят лет можно: во-первых - вообще не жениться; во-вторых - удовлетворять физиологические позывы на стороне (за скромные, в общем-то, деньги и с незначительными издержками); в-третьих - культурно терпеть, пребывая в старческой немощи, воспоминаниях и привычках. Фортуни - суперработяга (около двадцати патентов на изобретения). А «позывы на низ» - не его стихия. Решал проблему в рабочем порядке. Когда в театре искусственное небо на заднике плавно меняет окраску с бледно-голубого до агрессивно синего, знайте: заслуга - дизайнера-портного.
Умные дельцы не вкладывают все деньги во что-то одно. В деле с капиталом под названием «талант» та же история. Упереться «рогом» во что-то одно - и можно потерять все. Мастер классического уровня, художник-пастелист Вивьен, на голову выше итальянки Розельбы Карръере, проведшей в Париже всего два года. Розельба стала художницей супермодной, высокооплачиваемой, а трудяга и гений пастели Вивьен остался «в тени», был скромен, небогат. А если бы он рисовал не только пастели? Занимался бы созданием ювелирных украшений или дизайном мебели? Вот и процветал бы. Хвататься за все нужно не по дурости характера, а по крайней нужде.
Какого черта Фортуни оказался вместе с Вагнером в Байрейте! Сцена? А картины, весьма приличные? Их не покупали, а жить надо. Грандиозный театр, построенный для исполнения вагнеровских опер, требовал классного осветителя, умевшего работать не только со свечами и керосином, газовым рожком, а с электричеством. Фортуни смело берется за создание комплекса реостатов, позволявшего находить невиданные сочетания. В области театрального освещения он получил первые патенты. Если ты настоящий реакционер, бьешься с крутыми «революционерами» (авангард), то умей пользоваться арсеналом «революционеров» лучше, чем они сами. Иди в создании «революционного» инструментария дальше исконных носителей «взрывных» элементов. Только так заведешь сторонников обновленного развития «в яму». Это же правило действует в обратную сторону. Приемы театрального красочного освещения использовались на голливудских площадках и в черно-белом кинематографе, и с возникновением цветного кино. Театр и Вагнер давали возможность заработать.
Потом наступило «время ткани» и «кносских» шарфов. Фотография (Фортуни был фотограф). Пришло время картин, ранее никому не нужных. Вот каким должен быть «защитник» старых итальянских мастеров - броненосцем, крепостью. Талант - «атомный реактор», позволяющий выжить в «автономном» режиме. Это - от сельских тружеников: он и сеятель, и плотник, и столяр, и скотовод, и портной, и кузнец. Дня не хватает на все. Рабочих-универсалов немного. Но каждый крестьянин - универсал.
Смотрительница (за десять минут до закрытия) все-таки выгнала меня из «гостей». Покинул залы умельца, так поразившего меня. Теперь - не останавливаться. Смотрительница мне, жадюге, с укором сказала: «Молодой человек! Имейте совесть. Сегодня же Новый год. Нас дома ждут!» Несусь в раздевалку. В зеркально-черных окнах Генштаба мое отражение: «Молодой человек? Ну, это преувеличение!» Французские залы. Мелькает «Наяда» Мориса Кантена де Латура. В раздевалке ждет одинокий В.. Четверо охранников в черном. Срочно нужно в одно место. Пойдешь туда - выведешь из себя охрану. После изделий Фортуни - смотреть на чьи-то недовольные рожи! Потерплю. На улице небо такое перезрелое в темноте, что холодный его «сок» отдает мохнатым, бурым. Дворцовая площадь огорожена металлическими решетками, металлоискателями. Елка в сизых огнях. На стене Генштаба - лазерное шоу. Девчонка-подросток поет песенку из «Чародеев»: «А теперь вокруг зима, зима-а-а».

Между прочим

Говорят, оживился Общенародный фронт. Организация странная. Фронт – между кем и кем? И где они нашли единый народ? Возбудились, контролируют деятельность «Эко-центра». Припозднились «фронтовики». Я-то с товарищами давно эту поляну осваиваю. «Фронтоватые» народники, полагаю, по указке «сверху», явились на позиции справедливороссов. Публикуют фотографии, на них – будто бы Яльчикский район. Я парень строгий, но справедливый. В этом году объехал десятки деревень. В Яльчиках, в окрестных деревнях с площадками и мусорными контейнерами ситуация приемлемая. А тут вдруг странные фотки: именно в Яльчикском районе засилие мусорных свалок.
Всегда езжу «инкогнито». С начальством не встречаюсь. Подумал, может, отстал от жизни? И в Яльчиках появились какие-то новые мусорные площадки. Десятки деревень надо проехать, посмотреть. В самих Яльчиках – порядок. Никакого мусора не обнаружил в Байдеряково, Новом Тойдеряково, Кильдюшево, Сабанчино, Апанасово-Темяшах. Однотипные площадки светло-зеленого цвета и во всех других деревнях. Мусора перед домами не наблюдал. Не утверждаю, что «фронтовики» и «фронтовички» работали на заказ (в преддверии смены власти в республике заметно обострилась внутривидовая борьба, пышным цветом распустилась зависть, ядовитыми миазмами повеяло от «заказухи»). Но уж больно странная в последнее время проявилась «общенародная» борьба. Грубо работают ребята.





Между прочим

Чезаре Ломброзо «Женщина – преступница или проститутка?» Раньше считал книжку слишком крутой, а вопрос провокационным. А тут не знаю, что и думать. На всех остановках по Московскому проспекту наляпаны фотографии симпатичной девушки. И кто-то (видимо, из мужчин, доведенный до отчаяния) прямо-таки умоляет: «Девушка, береги себя для мужа! Девственность – главный козырь во все времена. Храни себя чистой». Из отчаянного призыва следует: современные девушки для мужа себя не берегут, главный козырь (девственность) давно сброшен в недостойных играх, а что до времени – то наступили последние времена. Да, приехали.

За сундучком. 48. Серебряная нога Магдалины

Выпить могли и на площади Рисорджименто. Отказался. Дело личное. Джульетта Мазина в «Ночах Кабирии» заявила богатому ухажеру: я - с Рисорджименто. Маленькая, хлесткая, верткая - актриса потрясла меня еще в юности. Эти ее глаза! Сообщил брату, что алкоголь невообразимо как, но соединен с затхлым духом Ватикана. А тут - Мазина! Как рыдала она, ползая по краю обрыва в опавших листьях, после ограбления. Деньги, опять проклятые деньги. Италия Феллини - это Рим (Кабирия с подругами-проститутками ловила клиентов на Археолоджико, а в Остию ездила мимо Томба ди Сесилия Мотелла). Когда подбирались к Сан-Джованни-деи-Фиорентини, вслух размышлял о сходстве наших новостроек конца пятидесятых-начала шестидесятых: пустыри, белые крупноблочные пятиэтажки (хрущевки). Кабирия живет на пустыре, в каком-то маленьком сарайчике, сложенном из бетонных блоков. Кабирия-Мазина - святая, но проститутка. Чем не Мария Магдалина (потрясающая сцена коллективного поклонения деве Марии из фильма). Год 57-й. Мужик, что так жестоко надругался над чистым чувством Кабирии - не безвозвратная сволочь (скотом был бугай, что в начале швырнул девушку в реку). Но человеческое уже ушло, как поздний, последний паровоз. В «Сладкой жизни» - снова проститутка, но живет она в недостроенной крупноблочной домине, что горбится посреди колдобин и выбоин. Крыша протекает до самого подвала, и герой Марчелло Мастрояни пробирается с богатой кокоткой по доскам. Вода, шлепающая о бетон. Заявляю брату: идем к фонтану Треви (Николай Сальви). Там легче будет выпить.

Рисорджиментовое начало присутствует во всех шедеврах Феллини. Сладкой является симпатичность Мастрояни. Анита Экберг - пышная блондинка с огромным бюстом - купается в фонтане Треви до самого рассвета, а Мастрояни вынужден наблюдать эту пошлость американки, глубоко страдая. А ведь он любит Баха, орган, благоговеет перед крутыми лестницами купола собора Святого Петра (уникальная работа оператора). Все кончается фотографом по фамилии Папарацци, что хищно выклевывает по кадрам чужую жизнь. Мальчик и девочка видели: явилась Мадонна. Немедленно шоу на основе чудесного видения. Это - в 60-м. А в восьмидесятых - «И корабль плывет». Кораблекрушение. Позже уже Джеймс Кэмерон делает упрощенный вариант трагедии в простоватом «Титанике». Барокко Феллини искренне, последовательно. Висконти - игры с простым народом. У Антониони. Прекрасно снял рабочую демонстрацию Пазолини в «Птицах больших и малых». Росселлини. Де Сика. Мексиканскую революцию снимал Дамиани. Даже Тинто Брасс (в 66-м, кажется) показал похороны рабочего активиста - «На вершине мира». И Дзеффирелли в «XX веке». У Феллини нет рабочих. Лишь проститутки, деградирующая интеллигенция да разбитые иллюзии. Оркестрик бродячих клоунов. Порочная сцена ночных плясок в «Сладкой жизни» не обошлась без молоденького Челентано. Рок-н-ролл. Увлекшись, Челентано даже рухнул на пол.

«Вот у Треви как раз и выпьем». «Нет. Далеко», - парирует брат.

Не меньшая по размерам, чем собор Святого Петра, церковь Фиорентина. Серебряная ступня, в которой спрятаны мощи Магдалины. «А вот и она», - громко говорит брат, остановившись напротив картины. Гулкий звук долго не гаснет под темными сводами. Сальватор Роза сказал, написав эту картину: «Приведите Микеланджело. Пусть он попробует написать что-либо подобное».

Проспект Виктора Эммануила. Улочка - вбок. Огромная медная дверь с массивным кольцом вместо ручки. Садимся. На ступеньке, нещадно побитой, расстилаю «Оссерваторе Романо» (Франциск-то в круглых очках). Ломаем хлеб, сыр, открываем одновременно литр молока, пол-литра граппы. По сто - и кусочек сыра (вру Мише, что от граппы пахнет виноградом, на самом деле - самогон). Над головами, на подоконнике, фиолетовое с желтым - герань. Сидящий брат: «Хорошо!» - и легкий, долгий вздох. «Про деньги, - неожиданно заявляет, захорошевший. - Ватиканская газета - а ведь есть связь с ограблением наших толстосумов на Кипре. Сам говорил: Рокфеллеры, Ротшильды (ФРС) и Ватикан. Кто дал команду частично раскулачить банки на Кипре? Только они. Если деньги не обеспечены золотом - туфта. Значит, «частная собственность» - не священна». Банковская тайна - профанация, и банки не дадут больше прибыли, а это не устроит алчных. Кабирий больше нет - перевелись. Сладкая жизнь - омерзительна. Нет идеалов ни со знаком плюс, ни со знаком минус. Еще сто грамм. Накидки - синяя и желтая. В темных небесах просыпается дождь. Храм Чеза Нуова - игрушечный ковчег и мужик, тихо играющий на гитаре. Махина Сант Андреа делла Валле (закрыта). Возле развалин на площади Аргентина малюсенький магазинчик «Спар» и огромный книжный магазин. Непомерных размеров альбом репродукций Марка Райдена (девочки-куколки со свиными отбивными и странные зайки с Майклом Джексоном). Брат рассматривает книгу о Тарковском (на английском). Рядом - биография Кейта Ричардса. Смотритель запрещает снимать внутри магазина. Тарковский - теплый дождь в Риме, лежбище нищих на древних раскопках (капли дождя капают на толстые одеяла). Миша допивает граппу, а у меня распухли пятки, болтающиеся в мокрых носках. Фонтан Тритон закрыт фанерой, но выше расположен фонтан в виде лодки, что слепил отец Бернини. Видели кафе «Греко» и, в промоченном до черноты вечере, взбирались по изъеденному мрамору Испанской лестницы. «Место самых дешевых натурщиков и круглосуточных букетов», - торжественно провозгласил брат на пустой площади перед дворцом де Монти.