Category: лытдыбр

Заметки на ходу (часть 384)

Оттуда, где река Урал, степь, поднимались, как стрелы, те опоры, на которых мокла, а потом сушилась, трепыхалась, как рваное в бою знамя, на ветру страсти, моя любовь. Жуткая, человеческая, живая любовь.
Collapse )

Заметки на ходу (часть 242)

Белая пыль покрывала прекрасные розенбоймовские костюмы. Но на следующий день все было идеально вычищено. Розенбойм в классе давал всем клички. Но со мной у него не вышло, и это привлекло его внимание. Когда я только появился в классе, он почему-то назвал меня «маленький партиец». Я тут же понял, откуда ветер дует. Ветер дул со стороны намеков на профессиональные занятия моего отца. Тут же встрепенулось мое «ядро», мирно дремавшее в душе на пригорке. Вы можете резвиться в своей Москве, как вам будет угодно, сколько угодно можете показывать «фиги в кармане» существующей власти, но если рядовые учителя начнут переходить на личности, да еще с сомнительными намеками, это нехорошо. Затрагивается моя внутренняя «ось»: дед - сталинские грамоты – собрания сочинений Ленина – клоун Енгибаров – «Капитал» Маркса – отец.
Collapse )

Заметки на ходу (часть 189)

Когда собиралась моляковская родня (любимый мамин упрек отцу, мол, я твою родню всегда и всю собирала, и стол накрывался), меня звали играть на публику. Играл, хотя делать этого не любил. Играл энергичные вещи. Баба Рая сидела, надменно поджав губы (мол, чего это он строчит как пулемет). Поддатый дядя Володя восхищался: «Во дает! И как это у него так быстро получается пальцами перебирать!» И все Моляковы, и все Лисавы, полчапаевского поселка про Нинку, Юркину жену, ведут разговоры.
Collapse )