Category: космос

Category was added automatically. Read all entries about "космос".

Москва. 22 25 апреля 2017. 41

Не юбилейные медали, а шинель и фуражка с голубым околышем военного летчика - Юрия Алексеевича Гагарина - заинтересовали и тронули. Рассматривал так же внимательно, что и черное пальто Ильича. На Ленинском одеянии красными крестиками помечены входные отверстия пуль, которыми ранили вождя. Как оказалось - смертельно.
Элементы космических аппаратов, сделанных впервые в СССР, блестели холодно, как хирургические инструменты. Образ: Вселенная жива, но глубоко больна и страдает. Хирургическое вмешательство болезненно, но терпежу нет, необходимо срочное грубое вмешательство врача со скальпелем. Россия - тот самый врач, что провела операцию. Моя бы воля - вывесил бы шкуру Вселенной, красными крестиками обозначил бы: вот та точка, где советский человек, дитя великой революции, совершил надрез на древней коже. А вот красный крестик указывает то отверстие, что проделал космический аппарат, выйдя из межзвездного пространства.
Фотография: Юрий Алексеевич с женой. Вкус у паренька фэзэушника (рабочий класс - не то, что нынешняя дрожащая масса) имелся. Жена - красивая (хоть и в очках), стройная библиотекарша. На супруге шубейка (черная, по колено), а голова покрыта белым пуховым платком. Как это ложится мне на душу! Сердце радостно трепещет: скромный работник культуры и красавец летчик. И их маленькие девочки. Шубка у гагаринской благоверной такая же, что и у моей мамы. Шапки на девочках перетянуты поверху резинками. Такие же носили и мы с братом Олегом. За супружеской парой Гагариных (а жена должна брать фамилию мужа на всю жизнь, без выкрутасов) - хрущевская многоэтажка. Люблю их простоту, функциональность, четкость линий и скромные прутья балконных перил. Балконы чисты, нет хлама, признаков спившихся с «круга» людишек. У Гагарина в летном городке такая же небольшая квартирка, с проходным залом. Скромно, но так живут десятки миллионов. Это - приятно, справедливо. Абсолютно правы были большевики с правилами морального кодекса строителя коммунизма, партмаксимума, коммунистической скромности в быту. Человек первым вышел в открытый Космос, а живет, как все в округе, в городе, в стране. Жадного пошляка, хапугу, мещанина, что плотно сели на нефтяную трубу, ни в чем убеждать не собираюсь. Бесполезно. Глубочайшее противоречие. Скоро оно начнет разрешаться - и отнюдь не в рамках буржуазных парламентов. Те люди, в отряде которых состою, могут проиграть, исчезнуть. Это достойнее, чем жить в слякоти, которая затопила страну. Революция - это усмирение крестьянских бунтов, диктатура пролетариата. Но это и наука не ради интереса одиночки, а ради блага большинства. Выходим в Космос шибко подкованными. Отвага, воплощающая чаяния миллионов. Вот, что сделали хитрецы в Музее революции. Тупые чубайсики и собчанята (на пару с ваххабитами) этого не поняли. Музей, как и прежде, рассказывает о революции, но по-иному ее интерпретируя. Советский человек выходил в Космос и строил первые атомные электростанции не для себя, а для всех. Европа - сдохнет. Россия никогда уже не забудет недолгие, но великолепные советские годы (человеческое в человеке о таком не забывает). Такое, в иной интерпретации - возродится. Музей революции на улице Горького уже начал втолковывать правду о многогранности социальной справедливости. Я нашел вас, товарищи. Спасибо.

Москва. 22 - 25 апреля 2017. 37

Как ни называй заведение, а все равно - Музей революции. Работают не свистуны, а серьезные ученые. Безграмотная публика, поставленная руководить умертвляемой страной западными «мясниками», набросилась на архивы. Бумагу можно интерпретировать с разных сторон. Бумагу можно вырвать из множества иных документов. Высока вероятность «столкновения» равнозначных по доказательности бумаг с печатью. Есть личное: блестящим документом мужества и патриотизма является стихотворение Бориса Слуцкого «Коммунисты, вперед!». Слуцкий эмигрировал в США. Та же история с Борисом Рыбаковым. Иначе, как гнусным предательством, поведение бывших уважаемых литераторов назвать нельзя. Сотрудники Музея революции прикинули: окунаться в бумажное море разнородных документов, пачкаться в мерзостях бывших советских граждан (впоследствии предателей) бесперспективно. История - баба непостоянная. То ливень, то снег, то оттепель, то мороз. Все это придуманные штампы. В год революции - обширная космическая экспозиция. Важно сохранить живое пламя революции. Искрит бунтами, пылает огнем история при столкновении существенных тенденций. Три пласта: научный, социально-политический, экзистенциальный. Революции в нашей стране рассматривались одномерно, социально-политически. Экзистенциальная «площадка» не подходила по определению (дохленький «младенец» протестантизма). Революция равнозначна человеческой массе, организованной для разрушения или созидания. Экзистенциальные внутренние искания (Камю - религиозные, Сартр - атеистические) индивидуальны, под разряд революции не подходят. Дело социальных потрясений буржуазные литераторы «перебросили» на зыбкую экзистенциальную почву. В гное подсознания и дальше будет захлебываться социальная западная мысль. В холодной России не до болезненных переживаний Камю.
Музей революции, храня революционный «запал», перевел стрелки на науку. Бюст Циолковского. Чижевский. Вернадский. Что делать с Константином Эдуардовичем, калужским учителем математики, западные советники не знают до сих пор. Отстраненно ученый-энциклопедист держался при царском режиме. Но оды Сталину также были исключены. Нынче технические устройства электронно-пластмассовые. А вот корабль, на котором летала в Космос собачка, жирно и холодно блестит удивительным сплавом. Сунул лицо к поверхности чистого и светлого шара. Сфера переделала личико в смешной блин. Показалось: многочисленные антенны, как ножки и усики гигантской блохи, зашевелились. «Блоха» увеличилась в размерах. Подковали советские «левши» - она не просто «скачет», но выходит в Космос. Не зря у Лескова тульский мастер, спиваясь, успел посоветовать: «Ружье кирпичом почистить». Прислушались. Длинная сигара первой советской ракеты. Все верно: первая послереволюционная космическая лаборатория (ЦАГИ) расположилась в караульных помещениях Петропавловской крепости (помнили о Кибальчиче). Из застенков - к звездам - вот путь русской революции. В эту точку уперлись современные хранители революционного пороха. Пока уходят в Космос ракеты - революция не мертва. Ждите ее очищающего прихода.

Москва. 3-4 декабря 2016 года. 15

В помещении безлюдно. Сочетание внутренних конструкций бескомпромиссное, жесткое, мобилизующее. Но это в сочетании с толпами посетителей. Когда никого нет, впечатление космической, с отключенными двигателями, межпланетной станции, пробывшей в консервации годы. Крикни - и услышишь эхо. На нас толстые куртки. Космонавты, вломившиеся на неизвестный межпланетный транспорт. Как у Ридли Скотта в «Чужих-2».
Не шумим. Тихо спрашиваем у смотрительницы, где раздевалка. По белому мрамору уходим в цокольный этаж, в полутьму. Выставка. По стенам неплохие графические работы, но имени автора разглядеть не успеваем. Рисунков много, а в раздевалке пусто. Помещение похоже на полукруг. В дальнем конце кто-то мелькает, как в «Солярисе» у Тарковского. Тень издает слабый звук: «Можете не раздеваться. Прохладно. Поднимайтесь скорее. Последняя экскурсия только что началась», - и растворяется. Как два колобка, выкатываемся из полуподвала в фойе. Широченная белая лестница. Ступени невысокие, широкие, из черного мрамора. Поверх - широкое покрытие кровавого цвета. Черные крючковатые светильники роняют на алую дорожку белый свет и словно цепляют боковые стены. За счет этих зацепок-светильников они и держатся.
Оказываемся в объемном круглом зале. В центре - светлокаменный памятник: сидит Ильич, устремлен телом, взглядом в направлении лестницы. За его спиной, до самого потолка, тянется алое полотнище. Художники, работавшие над объектами, связанными с памятью об Ильиче, интерпретировали историю, начиная с доисторических артефактов. Памятники - сфинксы. Древнеегипетский мавзолей, срисованный Щусевым со ступенчатой пирамиды из-под Каира. Музеи - тяжеловесные храмы, вырубленные из скал. Никакого легкомысленного барокко, вертлявого рококо. Чем значительнее историческое событие, тем глубже, на уровне подсознания, его нужно укрепить в самых отдаленных пластах истории. Труд сложный, но результаты надежны. Сталин - прочувствовал. Ошибка Хрущева, позволившая издеваться над ним, - стиль Нимейера, упрощенный чуть ли не до нуля. Хрущев подсознательно громоздил железобетонные коробки, укреплял исторические события, связанные с его именем, в будущих, еще не оформленных проектах. Что делать! Так поступали везде, и мир, в итоге, с хлипкими смартфонами, камерами видеонаблюдения и игрушками-компьютерами сошел с ума. Вся электронная дребедень требует гигантских количеств самого ценного - энергии (человека и природных запасов). Отчего Данелия в «Кин-дза-дзе» изобразил мощный звездолет в виде ржавого ведра, внутри которого, в лохмотьях, гниют, жрут друг друга два субъекта будущего, в исполнении Яковлева и Леонова. Серьезные люди относились к судьбоносным событиям серьезно. Революция большевиков и, как зеркало, отражающее ее в прошлом, - величие Древнего Вавилона и Египта, курганов под Керчью и пирамид народа Майя. Коллективные трудовые усилия огромных людских масс, созидающих ритуальные сооружения. Объятый думой мраморный Ленин, мы - толстенькие, маленькие - у его ног. Захотелось преклонить колени. Чувствуется «египетское» начало большевистских деяний. Древние вымаливали благополучие, справедливость у богов. Большевики (европейцы лишь книжки сочиняли, ни хрена не делали) вознамерились дело сделать. Квинтэссенция человеческих чаяний в земных условиях. Западных интеллектуалов не потрясло. У них был ответ - Эйнштейн. Копался во Вселенной. А кто займется социальным космосом? Да вот он - Ульянов!

Мелочь, но неприятно

Одинокий боец с большегрузами. Космонавты ему в этом деле не помогают. А у героя-одиночки силы на исходе. Разбили дорогу – он кирпич сыпет. Не проложили дренажную трубу – сам прокладывает. Собирается огромная лужа – вычерпывает. Возраст уже, но он упорно повторяет: «Когда вокруг враг, мне сдаваться стыдно. Помогай, депутат, пробиваться! Вставай рядом!»

Мелочь, но неприятно

В Альгешево по улице Космонавтов в кои-то веки проложили узенькую асфальтированную дорожку. По ней тут же пошли многотонные грузовики со стройматериалами. Жители говорят: «Что ж вы делаете?» Шоферюги смеются: «Нам деньги нужно зарабатывать. Плевать хотели на ваши домушки. Пусть хоть в преисподнюю провалятся. А нам по улице Космонавтов возить кирпич и бетонные блоки на строительство двух новых коттеджных поселков дешевле, чем через Кугеси. Крюк-то огромный получится. Мы уж лучше вместе с космонавтами денюжку открыжим. Тут же напрямую можно!»

Москва. 3-4 декабря 2016 года. 15

В помещении пусто. Внутренние конструкции бескомпромиссны, жестки, мобилизующи. Но это в сочетании с толпами посетителей. Когда никого нет, впечатление космической, с отключенными двигателями, межпланетной станции, пребывающей в консервации. Крикни - и услышишь эхо. На нас толстые куртки. Космонавты, вломившиеся снаружи на неизвестное межпланетное устройство. Как у Ридли Скотта в «Чужих-2».
Не шумим. Тихо спрашиваем у смотрительницы, где раздевалка. По белому мрамору уходим в цокольный этаж, в полутьму. Выставка. По стенам неплохие графические работы, но имени автора разглядеть не успеваем. Рисунков много, а в раздевалке безлюдно. Помещение в виде обширного полукруга. В дальнем конце кто-то мелькает, как в «Солярисе» у Тарковского. Тень издает слабый звук: «Можете не раздеваться. Прохладно. Поднимайтесь скорее. Последняя экскурсия только что началась», - и растворяется. Как два колобка, выкатываемся из полуподвала в фойе. Широченная лестница. Ступени невысокие, из черного мрамора. Поверх - покрытие кровавого цвета. Крючковатые светильники роняют на ковровую дорожку белый свет и словно «цепляют» боковые стены. За счет этих зацепок-светильников они и держатся. Оказываемся в круглом пространстве. В центре - беломраморный памятник: сидит Ильич, устремлен телом, взглядом в направлении лестницы. За его спиной, до самого потолка, тянется красное полотнище.
Художники, работавшие над объектами, связанными с памятью об Ильиче, интерпретировали историю, начиная с доисторических артефактов. Памятники - сфинксы. Древнеегипетский мавзолей, срисованный Щусевым со ступенчатой пирамиды из-под Каира. Музеи - тяжеловесные храмы, вырубленные из скал. Не легкомысленное барокко и вертлявое рококо. Чем масштабнее событие, тем глубже, на уровне подсознания, его укрепляют в отдаленных пластах истории. Труд тяжелый, но надежный. Сталин этого не знал, но прочувствовал. Хрущев, издевавшийся над Сталиным, - стиль Нимейера, упрощенный до нуля. Никита Сергеевич подсознательно громоздил железобетонные коробки, укреплял исторические события, связанные с его именем, в будущих, еще не оформленных проектах. Что делать! Так поступали во всем мире, и мир, в итоге, с хлипкими смартфонами, камерами видеонаблюдения и игрушками-компьютерами сошел с ума. Электронная дребедень требует гигантских количеств энергии, растворенной в человеке и запасенной природой. Данелия в «Кин-дза-дза» изобразил мощный звездолет в виде ржавого ведра, внутри которого, в лохмотьях, гниют, жрут друг друга два субъекта будущего, в исполнении Яковлева и Леонова. Серьезные люди относились к гигантским событиям серьезно. Революция большевиков и, как зеркало, отражающее ее в прошлом, - величие Древнего Вавилона и Египта, курганов под Керчью и пирамид народа Майя. Только коллективные усилия огромных масс, созидающих ритуальные зиккураты, чего-то стоят. Сидящий, объятый думой, Ленин, мы - хлипкозадые, маленькие - у его ног. Захотелось преклонить колени. Мудрые люди чувствовали «египетское» начало большевистских деяний. Древние вымаливали благополучие, справедливость у богов. Большевики (европейцы лишь книжки сочиняли, ни хрена не делали) вознамерились дело сделать. Квинтэссенция человеческих чаяний в земных условиях. Западных интеллектуалов не потрясло. У них был ответ - Эйнштейн. Так тот копался во Вселенной. А кто займется социальным космосом? Да вот он - Ульянов!

Крым. 2015. 126

Каменный поток, который предстоит преодолеть, - хитер. Неподвижен, а внутри у меня все пришло в движение. Слишком много пялимся в небо: ах, голубизна, ах, кучевые и перистые облака! Тупой восторг от созерцания морских просторов. Клоуны человеческих душ чувствуют нашу слабину. Египетские жрецы куда пялились? На звезды. Спиноза, мудрый мужик, а на хлеб зарабатывал себе тем, что шлифовал стекла для телескопов и микроскопов. Забил легкие стеклянной пылью, умер. Подозреваю, что знаменитую богоборческую «Этику» писал от смутного протеста - не хотел пялиться в небо. Человечишка интересовался тем, что ползает по полу, щекочет, кусает. Хотелось блоху (вошь) рассмотреть получше. Вот вам и микроскопы. Клоуны от естествознания добились искомого: человек оседлал ракету, отправился в Космос: «Вселенная!» - денно и нощно орут поэты. Дурная фантазия ширится в геометрической прогрессии. Самолеты. Нехитрый эффект подъемной силы и жесткого крыла. Странно, что образ голубой планеты Земля искажен до неузнаваемости. Как продажную девку, ее из солидной дамы опустили на дно дурных предрассудков. Облетел ее на вонючем керосиновом агрегате за сутки - и вот она уже не грандиозное космическое тело, а миниатюрная крошка, которую можно лапать по всем впадинкам и выпуклостям, оглаживать горными лыжами, снежными играми и расслабляющими стишками.
Никто не смотрит под ноги. Неохота. А между тем, до сих пор не существует внятной теории самого важного в нашем доме - вулканизма. Вроде бы, тектоника литосферных плит. Скребутся эти плиты (называется: геосинклинально), и континентальная литосфера (земное ядро - мантия - литосфера - земная кора - гидросфера - атмосфера) переходит в океаническую.
И, наоборот. Выбросы раскаленного вещества и сегодня грандиозны - по океаническим срединным хребтам, котловинам, островным дугам и окраинам континентов. Есть и иной взгляд - почему в центральной части Тихого океана вулканы, эти чирии на теле Земли, расположены линейно. Будто бы из нижней части мантии восходят к литосфере горячие струи. Однако, литосферные океанические плиты тормозят резвые потоки. Островные дуги, складчатые пояса на окраинах континентов образуют особые геосинклинальные сооружения, развивающиеся в глубинных подвижках литосферы.
Мощная штука - континентальная литосфера, но подталкивают и ее. Кто добрался до мантии? А ведь там, а не только в пустом Космосе - источник земного тепла. Греет нас с двух сторон: солнце (и ему человечество отбило столько поклонов, что земля гудит). Тут коренное, человеческое - хорошо там, где нас нет. Внутренней печке - ядру и магме - гимнов никто не слагал, поклонов никто не бил. Мы на них плюем. Греют - и ладно. Смотрим туда, куда легче и безопаснее смотреть. Душа успокаивается. «Безобразный крокодил наше Солнце проглотил».
Христианство, религия слабости и вырождения, оформляет лобызание небушка тупыми картинками для безграмотных: небо - позитивно, Бог - милосердие. Древние греки (мужественные мужики) придумали Гефеста, бога подземного. Но, как несовершенные существа «заблокировали» подземного кузнеца омерзительным танталом, а Зевса, этого распутника, взгромоздили на гору? Хорошо - тень почитания подземного мира долго присутствовала в облике великого Олимпа (что противоречиво поганилось Парнасом). Между тем, не голубенькое небо, а мантия составляет 85% объема земли и почти 70% ее массы.
Сижу у магматического выброса на беспощадном солнце (которое мстит мне за крамольные мысли), а процесс дифференциации вещества мантии продолжается. Приложил ухо к камню. Показалось: слышу глухие удары из земного нутра. Это трудяга Гефест, несмотря на небесный угар людишек, кует нам, дуракам, материю. Магма, воспаленная, живая, поднимается к голубому небушку, взрывается, плюется в убогую голубую занавесочку. Люди не хотят глядеть под ноги. Но там - главное. Ужас (Брюллов «Последний день Помпеи») - дежурная, грубая реакция на животворные содрогания земной утробы. Магма - сплав кремния, в основном. Изливается - и вот вам эффузивные породы: оливин, авгит, титан, базальт и кладбищенский камень габбро. Их цвет - черный. Вот у такого черного, взъерошенного остриями, потока я сижу. Я - ничтожный настолько, что мое время не совпадает со временем проистекания этого потока. Чувствую - из души уходит наносное, придуманное. Бьется основная артерия земного бытия - там, где литосфера соединяется с подкорковой мантией (линия Андрея Махаровичеча).

Между прочим

Между прочим, глава Чувашии Игнатьев, поздравляя жителей республики с Днем космонавтики, упомянул только космонавта №3 Андрияна Николаева. Глубоко уважаю Андрияна Григорьевича. Но к Чувашии имеют отношение еще два звездных путешественника – своей считают республику и Муса Манаров, и Николай Бударин. Удивительно, республика небольшая, а целых три космонавта. И причем разных национальностей. Вот если бы Игнатьев упомянул не только Андрияна Григорьевича, но и Бударина с Манаровым, который по национальности ларец, это были бы добрые слова не только в адрес космонавтов, но и чрезвычайно важное в сегодняшней обстановке упоминание о дружбе народов.

Скотт - космический первопроходец частной собственности

Ходил на Ридли Скотта."Прометей". "Чужие II" - сильнейший фильм. Может быть, лучший у Скотта и вообще в жанре космической фантастики. Разве плохо играла Сигурни Уивер? Уж на что хорош Харрисон Форд и у Спилберга и у Лукаса, но женщина, вставшая на пути космического зла? Сотнями тысяч добрые христиане палили на кострах язычниц и колдуний. Женщине - особое внимание. Можно сколько угодно рассуждать о великой силе дьявола, но найдя для него столь удачный "сосуд", как женщина, можно подкладывать нерациональные основания под любой богословский бред.

Уивер у Скотта поворачивает древнюю европейскую традицию на противоположный лад. Зла в женщине нет. Женщина зло одолевает, мужчины дохнут в процессе противостояния с гадами. Один Бишоп, с оторванной башкой,помогает героине Уивер, да и тот - робот, начало механическое.



В конце семидесятых - сидели мужики в Англии. Думали. Кто-то сказал: "Ридли! А чего это америкашки разошлись?! Какие-то земекисы, спилберги и лукасы. Придумали электронные штучки и давай выстраивать новые культы для простаков на базе космических фантазий. А мы?"

И вот появились великолепные "Чужие" - I, II, III, IV. Последних "Чужих" снимал не Скотт. Видно, Ватикан подсуетился, денег приплатил. В последних сериях старенькая Уивер издевается над собой как только может. Женщина - вновь, как и многие столетия прежде, сосуд дьявола. И источник низкого соблазна уголовников с некой планеты-тюрьмы. Дело дошло до того, что героиня Уивер становится мамой этого "чужого" и жалеет, как настоящая мать, этого космического урода. В общем, традиционная католическо-протестантская лабуда в духе "Ребёнка Розмари" и "Пятница, 13". Железные правила буржуазного общества (Маркс) - женщина -особый товар. Брак - узаконенная проституция.

Скотт в этих играх не участвовал. Он мужественно оставался на стороне женщин. снимал мрачно, сочно, яростно. Во второй серии "Молчания ягнят" у героя Хопкинса он делает ещё более страшного урода, а вот героиня Джулианны Мур - женщина-полицейский - молодец. Все женские персонажи в "Гладиаторе", разве не умницы? И умницы, и бесстрашные красавицы. Не хуже Рассела Кроу.

В "Прометее" бунтарь Скотт постарел. Он вступает в сражение с Кэмероном с его "Аватаром". Вопросы, которые он мечет в зрителя, как ядра (если, нас сделали, то кто сделал тех,что сделали нас?) разворачивается не на фоне пейзажей выдуманной планеты Пандоры (компьютерная графика). Это суровые горы Шотландии, Гренландии, Испании. В отчаянии все - Ларс фон Триер с "Антихристом", Звягинцев с "Еленой", старик Кончаловский с "Гламуром". Всюду женщина - дура и съехавшая с катушек сволочь.

Скотт сурово оптимистичен. Вы кричите, что всё, конец. А я говорю вам - хреново, конечно, но не край. Прародители оказались сволочами. Но мы доберёмся и до их родины. А сделает это опять же мужественная,бесстрашная женщина. Ждите новостей.

Уэллс "Россия во мгле" о Ленине. Ленин был абсолютно уверен в негодности капитализма и как средства и как цели. Вечная грызня и конкуренция.  Прямое противоречие принципам коллективизма. Капитализм не способен перерасти во всемирное единство. Неизбежная победа социализма.

А Скотт, как отчаянно смелый английский пират Дрейк, бороздит бескрайние просторы Вселенной на кораблях, построенных частными корпорациями. Ностромо вообще был галактический грузовик. Ридли Скотт протаскивает капитализм в будущее и в бесконечность. Методология старая - механизм из Англии и Франции XVII-XVIII веков. Декарт и Гоббс. Главный герой - человек, но и механическая кукла. Мы тут в России в будущее уже ничего не протаскиваем. Мозги у нас подвели. Да вот Наталья Володина произносит в общественных местах странные речи. Неужто и вправду - женщина - сосуд дьявола?