?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: животные

Невнимательный зритель радостно изумляется на микро-садики и мини-деревья. Как на тигров, когда они котята. Однако, скручиваемая пружина напряжение прячет внутри спирали. Цветы, птички, камыши на чашках-чайниках - маскировка. Игра идет по-крупному. В исламе присутствует развращенность пространствами. Со времен вольного Халифата арабы превозносили человеческие способности (отсюда - строгий монотеизм как зеркальное отражение человеческого величия). Отвергали подчинение природным формам. Предпочитали «вытащенные» из подсознания диковинные узоры. Ни людей, ни животных, а лишь хитросплетения рациональных узоров и отрывков из Корана.
Японцы пространственно-узорчатые выдумки позволить себе не могли. Природное - значит, красиво. Живность, растения плавно закругленные, чтобы легко можно было втиснуться в энергетические поля прекрасного. При виде малюсеньких сосенок и смешных прудиков посещало чувство, схожее с ощущением обнаженного оружия. Звон клинков слышался в журчании ручейков. Мастера по производству самурайского оружия. Не сидеть же им без дела, нужно занять. Гениальное, созданное японцами - сочетание несочетаемого: хищное оружие и спокойствие удава. Выжидают момента для нападения. Кто умиляется микроскопическим стишком хоку - удивляется не тому. За внешней ласковостью кровавая суть зверства. Это поразительно. Молчаливый созерцатель сада камней не расслаблен. Через рационально верное нанесение гипнотических бороздок в пыли и песке японец напитывается энергией разрушения. А иначе, японцев не считали бы воинственным народом. Он не просто воинственный, но и жестокий. Юкио Мисима сделал харакири, выпустив кишки в знак протеста против ослабевающего народного духа.
Вторая мировая война началась не 1 сентября 1939 года. Полыхнуло в 31-м (35-й – Эфиопия, 36-й – Испания).
Озверевшие орды японцев обрушились на Китай. Сколько народу вырезали «созерцатели» карликовых сосенок, доподлинно неизвестно. Вероятно, несколько десятков миллионов жителей Поднебесной. Невиданная жестокость - не от философии Ницше. Закваска посильнее была, нежели оперные фентези Вагнера. Тихо журчат флейты. Извиваются гибкие стебли травы, топорщится камыш на фарфоре. «Сладенькие» образы - японское воплощение агрессии. Пока япошки трудятся. Но флейты гундосят, хоку сочиняются, вытачиваются нефритовые нецке. Американские, английские займы – куда ж без них? Вскармливали зверя. Сегодня пока держат в клетке.
В дальнем углу выставочного зала - чудо. Плазменный экран, размером с дом, воспроизводит фильм о временах года в стране восходящего солнца. Экран поделен на две половинки: живые съемки природных явлений, их точные художественные изображения. Лето. Мелкий, как лужа, пруд, с толстыми рыбинами. Они белые, с пятнами рыжего цвета. Плавно струятся, согласно течению, травы. Вторая половина экрана: бледно-зеленая трава, те же белые рыбины с отметинами морковного цвета. Совпадение идеальное.
Зима. Хлипкие домики, серое небо, белый снег, кимоно, в которое завернут широкоскулый мужик, зонтик от мокрых хлопьев падающего снега, деревянные колодки на босу ногу. Тут же сопровождение - нарисованные зонтик, соломенная конусообразная шляпа, кимоно, деревянная обувь.
Снег. Чирикают флейты. Клонит в сон. И не поймешь, как под левую лопатку вставят тебе острый стилет.
На всю экспозицию небольшая скульптурка лежащей женщины. Она не обнажена. Укутана в кимоно. Спит. А еще маленькая обезьянка. Она нравоучительно подняла кверху палец: вещает нечто умное. Третий живой объект - воинственный орел из железа, распустивший крылья над деревянной корягой. Курительницы. Шкатулки для благовоний. Как правило, искусно вылеплено из глины (после обжига превращается в фарфор, испускающий матовое сияние). Всего один меч - не пуруги, не вакидзаси, а катана, взятый в богато украшенные ножны. Несколько гибких драконов, ящериц, юрких, как истинное зло.

Tags:

Мелочь, но приятно

Юбилей. 25 лет Государственному Совету. А ведь испытывал некие романтические чувства (в свое время) к Гале Вронской. И вот она, прямо передо мной. Тут, конечно, обнимания, фотографирования. Я, как старый кот, тут же присоседился.

В. неожиданно появился из-за спины (я даже вздрогнул): «Пап, а зачем выставка этого дядьки, в Эрмитаже? Тут так хорошо! И вот на тебе, смотрите! Показывают картину, убеждают - сюда должны придти, стремиться. Это хорошо, и стоит ради этого жить. Леонардо - согласен. А этому дураку чего надо? Зачем в трусах по музею прыгать?» Отвечаю честно: «Испорчен я. Глаз «сбит». Злым стал. Пишу писульки, а там упиваюсь своей индивидуальной свободой и плевать хотел на границу между добром и злом. В мироощущении я модернист поганый. Могу все достигнутое отрицать, а могу и восхищаться салонным искусством и подражанием академизму. Сегодня Пиотровский (или кто там оплачивал эту абракадабру) «гадит» в Эрмитаже. Не скажу, что это хорошо. Но интересно. Вызывает интерес разложение. Хожу по фотогалереям Свибловой, имени братьев Люмьер, болтаюсь часами по экспозициям в «Гараже», на «Винзаводе». Вот на эту выставку приперся, старый козлина. Что интересно - думаю об этом. Но, пока хватает сил выползать из вонючей лужи на берег мастерски исполненного реализма. Видел виллу Фабра? Кто платит вот за все это? Спрашиваю, кто расстарался - зарубежные фонды или местные богатеи, которым толстый Гельман нашептал, как это важно - хаос. Весь модернизм похож, с точки зрения финансирования. Сначала Тулузы Лотреки нищие, а потом подтягиваются купчишки, фабрикантики и прислуга. Бунтарь-модернист оттого и бунтует, что денег хочет. Абсурд, хаос отображает главный маразм потребительского общества. Мертвый, кропотливый труд, не нужный, в разы превышает потребности среднего человека. Задача: воспитать тупого потребителя, оглушить ненужным набором вещей. Как в этом обществе презирают тех, кто не участвует в гонке жадности! Почему держусь я? Ты же видишь - хожу в старых штанах, куртке, рубашках. Мать штопает кальсоны, а им уже пятый годок пошел. Кого стесняться? Баб? Так те бабы (их немного), что давно полюбили меня, будут любить и в залатанных носках. Тем, кому не понравится, - дуры. С дурами дел не имею. Дорогое удовольствие. Не пью долгие годы, не курю, питаюсь овсяной кашей с сахаром, наслаждаюсь макаронами с подливкой и котлетами. Еще компот. Это - держит. Материальное всегда одолеет. Мне нравится, что и ты в потребностях очень скромен». Здесь нахлынула нежность, наклонил кудрявую голову В., несколько раз поцеловал крепко. Две девицы, стоявшие рядом, хихикнув, отпрянули от нас.
В центре зала с бордовыми стенами вершилось ужасное. Фабр из скелетов собак, хорошо выварив кости, обклеив их крылышками насекомых, сконструировал чудовища. Поджарые, с огромными зубастыми головами, уроды какого-то космического свойства, защелкнули клыки на пернатых. Чучела попугаев ара, величиной с толстых петухов, нервно, в последнем порыве, резали воздух ножами крыльев. Хвосты, мечущиеся тела блистали всеми цветами радуги. В космических блокбастерах умельцы научились конструировать гадов. Но они и близко не дотягивали, по страхолюдности, до вурдалаков-собак, составленных безумным мазилой.
Между шедеврами повесили черепа. Челюсти разъяты, в зубах лысых останков мечутся крысы, зайцы, лисы. На особой подставке, встав на задние лапы, не механическое, а живое чудище ухватило белого медведя. Чучело белой птицы, с плавно изогнутой шеей, изображало гибель, как бы дергаясь в предсмертных конвульсиях. Образы били по мозгам с такой силой, что, какое-то время, нельзя было связать слова в предложения. В., расставив ноги, уставился в изумлении на жестокую расправу зла над добром, безобразного над прекрасным. Говорит: «Девочка из мрамора хороша. И мужик, измеряющий облака. И вот - чудище. Ворота, распахнутые…» - «В ад, - подхватил я. - Вот и подумаешь, зовет ли он в преисподнюю, а может, орет во все горло, что за ним в пропасть идти не надо».

Tags:

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner