Category: дети

Деловая переписка

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики
И.Ю. Молякову


КАБИНЕТ МИНИСТРОВ
ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Уважаемый Игорь Юрьевич!
Кабинет Министров Чувашской Республики, рассмотрев обращение индивидуального предпринимателя, директора Центра детского развития «Солнечный город» Л.Н. Ладиной об оказании помощи в приобретении оборудования для детского центра, сообщает следующее.
Collapse )

Деловая переписка

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики
И.Ю. Молякову


МИНИСТЕРСТВО ТРУДА И СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Уважаемый Игорь Юрьевич!
Министерство труда и социальной защиты Чувашской Республики (далее - Минтруд Чувашии), рассмотрело обращение Усановой Наталии Анатольевны, совместно с Министерством строительства, архитектуры и жилищно- коммунального хозяйства Чувашской Республики и администрацией г. Новочебоксарск, и в пределах компетенции сообщает следующее.
Collapse )

Заметки на ходу (часть 402)

Любви все возрасты покорны. Про стариков. И про детей. Ромео и Джульетта – дети. Я в восемнадцать был ребенок. Любовь детей - вещь опасная. Экстракт любви. Чистый спирт. И это хлещет ребенок.
Странно - Малер написал «Песни мертвых детей», но они не страшны, а душевны и радостны. Шостакович с «Песней о встречном» прямо-таки.
Collapse )

Заметки на ходу (часть 401)

Но, при всех обстоятельствах, разве мог я забыть то, что дала мне мать – саму жизнь. Женщины слепы в ревности. У жен соперницы – матери мужей. Конечно, если матери энергичные женщины, а не набитые дуры. Моя мать – и умная, и энергичная. Поэтому отдавать меня без боя случайной девице она не собиралась. Она и сейчас продолжает борьбу. Продолжает борьбу и Ирка. И что? В чем мудрость мужчины? В том, что в подобных жизненных ситуациях он должен держать дорожку между двумя хищницами свободной.
Collapse )

Мелочь, но неприятно

В Цивильске возмущались: некто продал гараж, и прямо в нем житель города Жигулевска Самарской губернии возвел двадцатипятиметровую башню сотовой связи. В ста метрах – жилые дома, детские площадки. Обратившиеся потребовали: убрать железного монстра. Ничего не поделаешь. С Сергеем Беккером взялись за дело.

Питер. 28 декабря 2016 - 7 января 2017. 132

Экспериментирую: спать в шубе и под одеялом - залог хороших снов. Да еще надел шапочку, чтоб не чувствовалось, что от окна холодом веет. «Капсулирую» тело. Получилось, но не очень. Снился И. с маленьким ребенком. А мы - Л., неизвестный и я - идем между невысоких зданий. Неизвестный - велик, толст и, видимо, недавно сожительствует с Л.. Она - в джинсах, короткой шубке, сапожках, модных еще в конце семидесятых. Между тем, «неизвестный» придурковат. Кричит на всю улицу: «Восьмидесятые года», - хохочет. - «А мы, - резвится, поглупевшая от мужского присутствия, Л., - всю ночь на дискотеке. Вот с этим странным, который мне нравится». Говорит, а сама вопросительно смотрит в мою сторону. Знаю: злит меня. Она давно любит (и очень сильно) мою школьную кудрявую шевелюру. Л. - умная, хорошая, честная, но мне она не нравится. Сон раскрепощает. Никогда не показывал Л., что дружу с ней, но не обожаю. Думаю: «Врут. Дружба между парнем и девушкой возможна. С первого класса дружу с Л.. А вот ее «занесло» - втюрилась. Что делать? Подло ухмыляюсь в вопросительные глаза гуляющей с нами девчонки. Вижу: они наполняются тяжелыми горькими слезами. Злорадно думаю: «Вот дура-то. Плачь - не плачь, люблю другую». Неизвестный здоровяк ничего не чувствует, веселится: «Здорово! Наплясались, сели под утро на поезд и вот - в Москве». При этом доверительно, намекая на случившуюся интимность, толкает бедром стройную Л.: «Э-э, - думаю, - как далеко зашло. Знаю: из-за меня». Накатывает еще волна наслаждения: «Вот, довел девушку, а причина страдания - я».
Вот тут и появляется И.. Чтобы Л. не разрыдалась, бодро вскрикиваю: «А вот и он! Ты как здесь, дорогой?» И. отпускает коляску на полозьях, бросается обниматься. Мы, старые друзья, радостно смеемся, целуем друг друга в щеки, в голову. Слезы Л. высыхают. Неизвестного И., конечно, не обнимает, но спрашивает: «А это кто?» Л. церемонно подводит здоровяка к долговязой фигуре И.: «Знакомься, это - неизвестный». Деликатный И. не может скрыть мгновенно промелькнувшего смущения: «Ну, вот. Несчастная Л. Допрыгалась. Ведь балдеет от Моляка. А ему - плевать. Вот, от обиды, меняет одного хмыря на другого. Эх, Моляк, Моляк! Девка - золотая, а он…». Понимаю ход мыслей друга, с легкой обидой спрашиваю: «А это кто ж такой, в коляске?» И.: «Мой наследник. Снимаем с женой комнату в Кривоколенном переулке». Л.: «Когда же женился? Почему не пригласил?» И.: «Вот, чем оканчивается неожиданно вспыхнувшая страсть. Страсть проходит - дети остаются». Неизвестный ржет. Л.: «Мы, И., так воспитаны. Детей не бросаем. А ведь есть негодяи. Любишь - не любишь, а малышей растить надо. Вон, какая коляска у «плода любви» красивая. Прямо карета». Все окружаем посапывающего малыша. И. аккуратно приоткрывает пеленочку, чтобы малышу легче дышалось. И, с нежностью: «Гэдээровская. Всю ночь в очереди стоял».
Проснулся. Тепло. Уютно. С головы стянул шапочку. Дышится легко. Урчит телевизор. М. смотрит на ОРТ фильм, в котором Садальский играет следователя-негодяя. Волосы у актера причесаны, на носу тяжелые квадратные очки. - «Вставай, давно жду, когда проснешься. Забыл, что ли? Идем в Инженерный замок. Там - Паоло Трубецкой».
У мамы завтрак готов - оладушки со сгущенкой. Пью чай, рассказываю: «Странный сон. Москва. Тихо. Мягкий снег, и И. с маленьким сыном. Огромный город, а мы встретились. Договаривались как будто. Но вышло-то случайно. А коляска у него наша, гэдээровская, в которой М. возили. А он врет, что ночью в очереди за ней стоял».
Мороз - за двадцать пять градусов. И - влага. Холод так расчистил воздух, что никаких снежинок не осталось. Если и летало что по небу, то осыпалось. Дома, деревья - в прозрачной четкости. Похмелье. Плохо. Перетерпел, и разум, прояснившись, стал спокоен и чист. Послепохмельная чистота, пришедшая от многоградусной жидкости стужи. А на набережной Невы ветерок - урывками. Перебежками. Взивается, не успевает «проскакать» и ста метров, как его прихлопывает холод. Сворачиваем в Гороховую улицу. Мраморный дворец, а во дворе, перед парадным входом, странный памятник Александру III скульптора Трубецкого. Еще один наш бросок - и вот он, «надраенный» мелким снегом, полыхающий дворец Павла I.

Питер. 28 декабря 2016 - 7 января 2017. 113

Бегу, более того, боюсь неупорядоченности. Как ребенок, зациклен на доречевых впечатлениях. Твердо знаю (основа здорового восприятия окружающего), что самое важное для существования невозможно вывести из толкования знаков. Но разве современная наука не бесконечно углубляющаяся катастрофически в толкование различных групп фактов. Лет пять-десять назад расшифровали геном и построили модель ДНК. Все, приехали! Загадка жизни ясна. И что же? Оказалось не так. «Прячусь» в остатках классики: ньютоновская картина мира, механика, теория эволюции. И еще: душа смертна, бога не существует. Страхи - детские. Комплекс сопротивления научному знанию силен. Тысячелетиями для человечества-дитяти: земля плоская. Ребенок не умеет говорить, но знает: кубик устойчив. Если я не падаю, значит, основа (земля) - плоская. Бессловесное дитя телеологично: что-то есть, значит, это «что-то» для чего-то нужно (а чуть позже - приспособлено для каких-то целей). Семейный узурпатор (вокруг прыгают с памперсами) - дуалист. Есть тело (жрать охота, и еще всякое разное, с чем без горшка не справиться). Но есть «хотелки» и «гляделки» (прототип представлений по душе). Большинству взрослых близки детские штампы. Рассуждают об эволюции, жоффруизме, ламаркизме и номогенезе - это скучно. «Неприятием науки» пользуется подлое телевидение. Дядьки-ученые, ни в чем не уверенные (теоретики сильно отстают от выскочек-экспериментаторов), не пользуются спросом, рейтинги низкие, «прокладка» между рекламой малодоходна. Лучше уж астрологи, шаманы, пошлые кликуши. Когда толпа «пожирает» отбросы - она не устала. Когда пытаются объяснить, что любовь (ненависть) - не функция «души» (которой не существует), а итог высшей нервной деятельности (мозга и чуть-чуть гипофиза), - вопли: «Идите к черту! Дайте отдохнуть! Мы намучились на работе!» Ни черта, сволочи, не намучились! Ленивые (в смысле построения логических умозаключений) твари!
Негодяи, жирующие в СМИ, используют ситуацию разделения на людей глубоко образованных (их немного) и субъектов невежественных. Любители попкорна и сложные музыкальные и художественные творения несовместимы: «Ой! - визжат простофили, не раз обманутые банковской мафией. - Мы такое не смотрим, не слушаем». Я из этих, якобы жутко усталых. В какой-то момент понял: человечество катится в дикость. Что противопоставить (желание это необъяснимо, ибо бессмысленно, одичаем однозначно)? Долгое время считалось: хаос - будущее человечества. Сколько ни вороши обломки - только хуже получится. Масса убеждена: «Не буди лиха, пока оно тихо». Пусть провалятся в тартарары наука, классическое искусство и интеллигенты в шляпах, стоптанных ботинках и очках на резиночке. Они, черви книжные, нас, работяг и матерей, презирают. Но кто доказал, что при копании в мусоре будет лишь больше мусора? Нет! Тяжело, но нужно копаться в обломках, в пыли, в грязи и дерьме (а иначе зачем нужны анализы на яйца глист?). И родится порядок. Тяжело, но порядка из хаоса образуется ничуть не меньше, чем хаоса. Есть еще энтропия, но, по мне, так могильный покой лучше кровищи и треска костей.
Стою в «филоновском» зале. Шепчутся две пожилые женщины. Одна: «Баратынский не хуже Пушкина. Но, в искаженном виде именно Пушкин был источником свободы. Он, несомненно, русско-африканский империалист, европеец, но азиатский. Чаадаев - тот западный либерал в открытую. Оттого объявлен психом. Сталин постановил: Маяковский - главный среди пролетарских поэтов. Пушкин - основной в русской дореволюционной поэзии. Десятки миллионов экземпляров. Институты работали именно на живого еще Маяковского и покойного уже Пушкина. Поборники вольностей «скрылись» за высокими стенами исследовательских учреждений. Нашли ограниченно-свободное существование. Плата - десятилетия проходят, а Пушкин - наше все. Тоталитаризм наоборот. Удобная позиция для малограмотных. А по мне - Грибоедов лучше. И тот же Баратынский».

Деловая переписка

Уполномоченному по правам ребенка в Чувашской Республике Романовой Е.В.
Прокуратура Чувашской Республики

Депутата
Государственного Совета Чувашской Республики Молякова Игоря Юрьевича


Обращение
Направляю копию школьного расписания, которое раздавали детям в школах г. Новочебоксарска.
Прошу ответить, насколько законно данное издание.
Приложение на одной странице.

С уважением,
И.Ю. Моляков

Заметки на ходу (часть 387)

С романом Иванова и Семеновой разбирался в зимние каникулы. Надоели заявления: «Семенова моя!» Спорили на пыжиковые шапки. Шли в танцкласс к Семеновой и Седову. Ирка заманила лаборанта к себе в ансамбль, и Юрка исполнял народные танцы.
Collapse )

Заметки на ходу (часть 385)

Перекладывают выбор на родителей, на матерей. Мама, конечно, выберет. Как правило, получается чушь. Нет счастья. Зависимость хуже рабской: мать считает, что сын зависим от матери, поскольку дважды благодарен: родила – раз, выбрала удачную половину – два.
Collapse )