?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: армия

Мелочь, но приятно

Как-то спокойнее, когда Сережа Муравьев на боевом посту.

Мелочь, но неприятно

В деревне Нимичкасы Красноармейского района у памятника воину-освободителю от ветхости отвалилась рука. Селяне собственными силами сделали для воина-героя подпорку. Получился не советский солдат, а старец, вышагивающий с двумя палками (так называемая скандинавская ходьба, которую так полюбили российские пенсионеры).

Открыв глаза в первый раз, подумал, что часов пять утра и можно спать дальше. Быстро восстановились бессмыслицы сновидений, которые растворялись в памяти несколько быстрее, чем видения до краткого впадения в реальность. Это насторожило. С чистыми мозгами очнулся во второй раз. Темень. Вдалеке бубнило радио. Значит, мама колготится на кухне. Выяснил: почти четыре часа пополудни. Для Ленинграда - нормально. К четырем в декабре небо гаснет. Что-то похожее на свет жидко струится примерно с 11-ти часов.
Залез под ледяной душ. Растолкал В.. В восемь часов вечера - Театр Европы Додина. Не дать пропасть угасшему дню. На выезде в «музейные» города время чрезвычайно ценно. Говорю, поторапливая В.: «По пути в театр забежим в галерею «Борей». Надо узнать, что новенького за год нарисовали бессеребренники-нонконформисты».
Мама приготовила картошку с мясом. По радио интеллигентный дядька «бархатным» голосом читает Берггольц: «В бомбоубежище, в подвале,/ Нагие лампочки горят…/ Быть может, нас сейчас завалит./ Кругом о бомбах говорят…/ …Я никогда с такою силой,/ Как в эту осень, не жила./ Я никогда такой красивой,/ Такой влюбленной не была…». Дядька доверительно бубнит про душевные метания поэтессы.
Входит М., говоря: «Ахматова - в самолет, в Ташкент. Ольга Берггольц отказалась. Есть нечего. Ноги опухли. Работа в Радиокомитете. Живет в том же доме, что до войны, а Анна Андреевна переселилась в подвал дома на канале Грибоедова. Не осуждаю. Констатирую. Берггольц арестовывали, били. Потеряла из-за побоев находившегося в утробе ребенка. После детей не имела. А передачи ее слушали, затаив дыхание, и на фронте, и блокадники. Говорят, некоторые военные, слушая Берггольц, плакали. Ее слово - настоящее оружие. Думаю, Гитлер уничтожил бы поэтессу в первую очередь. Заодно с Левитаном. Гипнотические люди».
В.: «Той осенью сорок первого - такая же темень, как и сейчас». Я: «Потом она горько пила. Крепко выпив, материлась, накидывалась с руганью на начальство, комитетчиков. Женщина, которая идеально подходит к странному городу, Северной Венеции. Да и в итальянской Венеции умели издеваться над узниками. Сидели под крышей, в страшной духоте, над головами судей».
Мужик по радио тянет либеральную песню: Маяковский от душевной раздвоенности застрелился, идеология казенная задавила ленинградскую Валькирию - спилась. То же самое бурчат про хрипушку Высоцкого. Марксизм - затхлая идеология! Сталин - мрачный клоун? Сейчас, при Путине, не лучше - мрачный цирк. Мне же кажется, что и Радзинский – пошлый паяц. Как ни странно, Радзинский и Никитка Михалков - одного поля ягоды, хотя и ненавидят друг друга. Может, Берггольц не вынесла наступившего облегчения. Облегчение может быть невыносимо тяжким. Голод – а она никогда такой счастливой не была. В хрущевскую оттепель «свалился» непривычный комфорт. Но беспощадные воспоминания не ослабли из-за беззаботности, даруемой водкой. Частный комфорт облегчает слова, которые из бронебойных снарядов превращаются в надувные шарики. На ствол гаубицы повесили сушится наволочки и трусы. Сплошь и рядом: на фронте - герой, умница. В мирной жизни - грязная размазня, ссущаяся под себя. В теплой квартирке, вполне вероятно, сочиняла: я никогда такой несчастной и одинокой не была. Почему не спился Михаил Дудин? Расул Гамзатов? А вот Фадеев не выдержал. Твардовский сражен злодейкой с наклейкой. Вампилов. С чего хлестал водяру?»
Выскочили на улицу. Редкие фонари съежились в холодной тьме. М. торопится в мастерскую. Обреченно, словно сдыхающие хищники, «зыркают» габаритными огнями легковушки. В темноте вырисовываются зеленые, с золотом, сфинксы, стерегущие мост через Фонтанку.

Tags:

Удивительные выставки открыл этой зимой Эрмитаж! Знатные явления порождают глубокие мысли. Если неповторимые собрания соседствуют - мысли расшибает, как шар кегли. Мельтешение и хаос внутреннего свойства оставляют неизгладимое впечатление. В черепе, грудной клетке шторм. Осколки сознания колотятся друг о друга, перетирают отголоски великого в щепки случайных умственно-эмоциональных сочетаний. Первый день в Ленинграде. Фабр и каталонцы измучили джазовыми сочетаниями ощущений. Впереди – японское искусство эпохи Мэйдзи.
Великолепное помещение белого мрамора, украшающего низкие своды. Сами стены - из красного кирпича. Нравится бордовый кирпич. Если заимею апартаменты, то стены будут кирпичные, не оштукатуренные. Исследуют деятельность реформатора Муцухито. Как осмелился юноша убрать власть сегуната и самураев, воплощавших старое крепостническое устройство? Изделия из металла, созданные Отодзиро, Нацуе, Токити, Хирадзука Мохэй служили значительному: многочисленные артели, производившие оружие для самураев, остались не у дел. Придумали: оружейники остались на прежних рабочих местах. Тщательно покрывали тончайшей инкрустацией лезвия боевых мечей, преобразуя грозное оружие в предмет искусства. Металл, дерево, лен, папирус, шелк - вот новое «оружие» Японии. Лак использовался не для покрытия, а нанесенный множеством слоев, прятал под своим покровом изображения цветов, рыб, обезьян, птиц, бабочек. Выставлены вазы мастера Мицумини, воплотившего в металле подкупающе таинственное.
Муцухито правил с 1868 по 1912 год. Японцы противоречивы. На Западе (и в России) собираются отобедать, садятся не в трусах и майке, а в штанах, свитере, рубашке и тапочках и ботинках. Жители страны «восходящего солнца», готовясь к трапезе, раздеваются. Император из защитника, столетиями складывающихся, феодальных устоев превратился в их ниспровергателя: парламент, независимый суд, пресса. Армия - на немецкий манер. Флот, созданный по английским лекалам. Фотографии - черно-белые снимки. Сидят в ряд десятки людей в одинаковых кимоно. У каждого своя «операция». Руководители производства предметов искусства, выпускавшихся на военных мануфактурах: Кодэндзи, Дзюбэй, Ясуюки, Сесука. Кажется: броненосцы отдельно, а декоративные изделия судзурибаке - сами по себе. Но это - едино. Революция Мэйдзи лишь на первый взгляд была мирной. Прошло около сорока лет, и японцы дали «по мозгам» царской России. А потом всеми «четырьмя лапами» увязла в первой Мировой. Смешные синие рыбы, белые осьминоги, зеленые крабы. Вазы, украшенные диковинными птицами и зарослями тростника, шкатулки, притворно «залитые» пестрым сочетанием квадратиков треугольников, не привели благостью к усмирению энергичного народа, зажатого в тисках жесточайших земельных отношений (маленькие островки бесполезных ископаемых), и катастрофического запаздывания в развитии. Жесткая власть монарха. Желаете видеть ненависть японца - взгляните на черную (без листьев) ветку вишни (сакуры), усеянную розовыми соцветиями. «Саби» - слово из синтоизма (красота и естественность). Главное - естественность. Отнести старика умирать в пустынное место - естественно. «Ваби» (также синтоизм) - неприятие вульгарного, привычность обыденного. Довольствуйся малым. «Сибуна» - несовершенство жизни и природы. Явление или вещь не должны быть перегружены красивостью. Оружие (например, кинжал) привлекает внимание функциональностью (закалка металла и острота лезвия). Чашка должна быть удобной, а уж потом красивой. Если «сибуй» - синтоистское понятие, то философия конфуцианства воплотилась в слове «югэн» - ничто не завершено. Хочешь раскрыться полностью – осуществи на две трети. Пустота между изображенным важнее изображенного.

Tags:

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner