Мелочь, но приятно

Товарищи в Вурнарах уже ждали. Нина Викторовна постаралась, собрала почти всех депутатов от «Справедливой России», избранных в районе. Договорились о встрече с Главой администрации Вурнарского района. Глава оказался компетентным, выдержанным человеком. Рассказал о проблемах подотчетного ему хозяйства, выслушивал и подробно отвечал на вопросы. Был отнюдь не против сотрудничества с различными политическими партиями. Обе стороны и я, старый, были в основном удовлетворены состоявшимся разговором.

Не ко времени. 4

Социальные навыки общежития по силе уступают инстинктам. Но инстинкты, хоть и в худшую сторону, отравлены человеческим. Если не так, то почему у одного к другому возникает ненависть, не только как к источнику питания, готовому тебя видеть таковым. Профессия моя, по сути, - целовальник, прислужник, угодник. Качества гораздо более широки, чем дамский угодник. Вынужденное выслушивание десятков человеческих рассказов о несчастьях, попытки помочь несчастным (львиная доля их – бездельники, халявщики, профессиональные просители милостыни) утомляют. Идущий от материнской утробы, порыв помочь всем (не рассчитывая хотя бы на доброе слово), взвинченный книгами до уровня потребности, лишает сил. Нет бы сделать что-то для себя. Стремишься помочь другим, в большинстве случаев безрезультатно, унижение себя ради других. Сограждане становятся потребителями. Нужен как источник подачки. Кусочки люди рвут там, где можно, глупеют, но в общественной жизни участия принимать не желают. Чиновники на местах нагло заявляют просителям: «Путин обещал, с него и спрашивайте». Оседлывать народное недовольство все труднее – буйное, стихийное, притаившееся. Но жить на что-то надо. Я – добытчик самой ценной энергии – энергии масс. Слушая хамло у шлагбаума, не смог сдержать инстинкта кровожадности. Разум в отключке. Выхожу из автомобиля, шатает. Прошу дебила предъявить документы (на каком основании берут деньги?). Дебил не понял: «Чего? Ты кто такой?» Отвечаю, чтоб не «тыкал», предъявляю удостоверение. «А теперь ваше личное удостоверение», - говорю, сдерживаясь. Тугодум увидел слово «депутат». Жизнью воспитанный на неуважении к окружающим, а тем более к депутатской сволоте, воскликнул: «Ах, ты депутат, да я вас, мерзавцев, разогнал-пострелял! Жирные, заелись… Народ…, ё… тв… м…ь!» В голове стало горячо, сердце застучало. Плюхнулся на заднее сиденье. Шоферу: «Денег не давай, стой, жди». Набрал нужные мобильные номера работников организации. Сказал: «Об этом случае выступлю на пленерке. Скажу, как водителей Управления делами Президента мучают – в городе все стоянки платные. Пойдешь по делу, а водитель не может стоять более пяти минут. Они кружат, жгут казенный бензин. Оборзели московские чиновники. Россия на Собянинское руководство горбатится. Предложу в федеральном бюджете обратить внимание на нездоровые аппетиты Москвы». На другом конце провода уверили: «Все будет в порядке». Воротный сторож направляется к нашему «Форду», грозно рыча: «Платите. Сейчас вызываю охрану». Звонок мобилы. Вытаскивает из кармана, слушает. Как кабан к корыту с отрубями, покорно трусит к кнопке. И, не убирая трубки от уха, рапортует: «Есть!» Шлагбаум поднимается. С мерзким выражением победителя смотрю на толстяка. Нагло улыбаюсь в рыльник гаду. С удовлетворением поднимаю стекло задней двери.
Водитель затевает разговор о несправедливости. Попадаются разные водители: болтливые, безразличные, молчаливые. Предпочитаю молчаливых. От «Внуково» до Варшавского шоссе недалеко (это ж не Шереметьево!). Отрубаюсь, прерывисто дышу. Дома огромны. Немногочисленные огни. Пригородные рекламные щиты наполовину пусты. Жулики-рекламщики развесили на баннеры зазывалки: «Чего смотришь? Я свободна. Позвони». Или: «Прости. Но твой взгляд на меня не первый». Словно западноевропейки предлагают себя сначала немецким, потом американским солдатам. Ощущение беды усиливается.

Мелочь, но приятно

В Янтиковском районе новый глава администрации произвел на меня благоприятное впечатление. На встречу пришли вместе с Феофановой Надеждой Юрьевной. Выяснилось, что у местного главы Михайлова ровные деловые отношения с представителями всех политических сил. Ну, а Надежда Юрьевна в районе каждый уголок знает. Да и для жителей Янтиковского района она – не чужой человек.

Не ко времени. 3

Увиденное не обрадовало. Черные потеки по стенкам, чернота оставляла за собой темно-красные полосы. Лет тридцать назад обозначил бы это как ужасное, задохнулся бы от страха. Жизнь год за годом приносила такие сильные впечатления, и раз за разом – ужас: задавака из черного жигало постепенно превращался в седого, бледного старца, а страх затупил свое смертельное, дамасское, лезвие. Теперь – лишь взволновало, опечалило, покорно принято. Мелкие интрижки прыща на слоновьей коже природы – плод лишь интригана – мозга и природе они безразличны. Осознание собственного бессилия перед безразличным мирозданием – вот как коллективное сознание преподносит представление о силах судьбы. Опять же – лишь игры разума. Отравители – греки, умудрившиеся природную неведомую неизбежность загнать в рамки театральной трагедии. Все человечество, способное рационально (театрально) мыслить, выгнали на сцену глупейшего, растянутого на тысячелетия, представления. Чувствовал (как животное): пора готовиться – прыщик отвалится, слетит, как перхоть с жирной башки мироздания. Игрунок-мозг принял усилие – заставил оценить увиденное, как явление нехорошее. Тянуть нить баланса осмысленности не захотел или батарейки (явно не энерджайзер) закончились. Голова пуста. Бесконечный просвет «Внуково» нестерпимо блестел. Сияние напомнило о короле-солнце и его мраморной версальской ванне на пятерых (шутник, однако). Нить в моей голове истончилась, алое мясо потеряло вес и стало растекаться лужей не по мрамору, а по его мерцанию. Теряю ориентацию. Могу навернуться. Вдруг – путеводная лента. Коридор оборудован движущимися стальными лентами фирмы «Крупп». Встал. Еду в одиночестве Фрицы (не было бы Канта, не было бы и Круппа) помогают. Звонит мобильник. Служебная машина ждет у выхода, у пятнадцатого столба. Крупповская дорожка выталкивает к одноименному эскалатору. Прилетевшие минуют загородки, оказываются в объятиях азиатских таксистов. Сдают москвичи столицу Родины. Фриц не взял. Махмуд взял. Пассажиры, в большинстве, с отсутствующими лицами. Словно сошли с рейсового автобуса. Такая морда – свидетельство не бедности. Слетал, будто проехал остановку на метро. Такая образина – верный знак среднего класса. За несколько месяцев у меня выработалось такое же выражение. Теперь, в телесном воплощении, я – мордатый. Правда, шатает. Плохо соображаю. Ввалился в служебный «Форд-Эскорт». Люблю водителей не болтунов. Мимо нас спешат юркие рабы таксомоторной фирмы «Яндекс». На «форде» уехали недалеко. Раньше водитель прикладывал, высунув из окна автомобиля руку, карточку к черному ящичку, шлагбаум открывался. Теперь барыги из Совета директоров «Внуково», никого не предупреждая, ввели правило: если стоишь у выхода из здания более 15 минут, доплачивай 1000 рублей. Раньше можно было ждать на стоянке, но и там теперь подсчет времени и денег. У обезумевшей от жадности сволоты это называется «оптимизацией транспортных потоков». Чистый «Гарик-бульдог Харламов». На подъезде к шлагбауму истекли 30 минут, пока водитель, подъехав заранее, поджидал меня. 2000 рублей. Шофер, хоть и тихий, не сдержался, подскочил к дубине, что нажимает кнопку «открытия-закрытия». Он чрезвычайно толст, высок, здоров. Слышу: «Все равно. Мне платят все – рядовые, депутаты, министры. Мне по х…».

Между прочим

Удивительно, как легко и непринужденно удается нынче общаться с главами районных администраций. В Ядрине с местным главой провели обстоятельную беседу по проблемам, которые необходимо срочно решать. Денег у меня нет, но организационный ресурс, как у депутата Госдумы, значительный. Стараюсь использовать его на сто процентов. А необходимые бумаги в Ядринской районной администрации мне подготовили.

Мелочь, но приятно

Встречался с товарищами в Новочебоксарском отделении партии. Работают люди, и неплохо. А как им еще работать, если во главе коллектива находится опытный капитан – Сергей Павлович Семенов.

Не ко времени. 2

Какая-то внутренняя шестеренка ход мой притормаживала. Крупные зубья не в ту сторону крутились. С канатика, натянутого мозгами, и слететь могу. Мужской туалет. Захожу. Пластик. Обрывки бумажных полотенец. Животное, испражнившись, исследует, что у него получилось – осматривает, обнюхивает, запоминает. Человек, супернепонятное создание (ради чего эволюционирует и уж точно не венец природы), делает то же самое. Миллиарды осуществляют свои потребности на улице, в поле – удобрение. Жадность некоторых народов диктует: пришел в гости к соседям, испражнился на их земельном участке, оказал уважение. В городах – то же. Дядька написал поэму, получил премию. Торжественное выступление, а сс… хочется неимоверно. Конец церемонии. Поэт во фраке, в галстуке-бабочке, влетает в мраморный нужник, переминаясь с ноги на ногу. Достало сильно. Мышцы тазобедренного пояса держат дикую оборону, но силы иссякают. Еще мгновение – и ресурс прямой кишки, мочевого пузыря вырвутся. Фрак загублен. Поэт – в кабинку. Срывает манишку, фрак швыряет на пол. В роскошных клозетах часто (как будто специально кто-то дает указание) отсутствуют крючки. В российских деревянных будках, сколько бы на них не клеветали ненавистники, обзывая нужниками, хотя бы один здоровенный гвоздь вколочен. Артист, балерина, начальник, рабочий, педагог, пенсионер (особенно), нет-нет, да и глянет на то, что из него вышло. Оскорбительное предположение, но выскажу: отличие человека от животного еще и в том, что он исследует лишь собственные отходы. Любой чуткий волчара, дикий кот манул обязаны матерью-природой вынюхивать испражнения иных усатых-полосатых. В человеческом обществе (тут – социальное, «гомо» - животное общественное) эти инстинктивные необходимости берут на себя врачи, работники жилищно-коммунального хозяйства. В ячейке, занятой мной, крючок был выдран «с мясом» из ненатуральной плоти двери (вешали куртки, рюкзаки, сумки). Встал. Вращающиеся диски мозгов, работающие согласованно, рассогласовались. Клонит вправо. В глазах потемнело. Глянул в унитаз – все то же: чернота. Тяжелую усталость чувствовал после последней депутатской недели. На предстоящие субботу, воскресенье думал спать и читать намеченное. Рассчитывал на будущей неделе отправиться в Свердловск для ознакомления с работой очистных устройств, которые и разработала, и запустила в дело одна солидная организация. Начальство мягко, но приказало – все выходные работаем в округе. Срочно вылетел домой. Участие в научно-практической конференции, встречи в администрации. На следующий день присутствие (холод собачий) в памятном митинге о Славной сто первой бригаде (первая чеченская), сформированной практически полностью из чувашских призывников. Потом Цивильск. Основание депутатской аллеи. Посадил дерево. Местный монастырь. С матушкой-настоятельницей обговаривали способы помощи в росписи купола и стен центрального старинного храма. За ужином с местным начальством почувствовал осоловелость. Произвольно крутились мозговые пластины. Глядя эти два дня на итоги жизнедеятельности организма, видел – они черные. Дурак, предполагал – само пройдет. В кабинке Внуковского туалета понял – не все так просто.

Не ко времени. 1

Семьсот тридцать седьмой «Боинг» дешевой авиакомпании «Победа» шлепнулся с человечьей требухой на бетон посадочной площадки. Чуть тряхнуло, сил у меня осталось еще меньше. Они уходили во внутренние пространства. Циркач, канатоходец, пробираясь по жизни, не увлекаются чем-то одним. Физическая муть, удар шасси при посадке (командир хоть бы извинился!), пошляк Гарик-бульдог Харламов, озвучивающий в «Победе» взлет, приземление. Представьте: человек, «крестившийся» собачкой, желает удачного полета. С такими пожеланиями (псы в демонологии используются демонами тринадцатого уровня в качестве воплощений в телесное), может, и взлетим, да вот приземлимся ли – вопрос. Уровень барыг (интеллектуальный, естественно), владеющих «Победой», позволяет им этакие шутки. Мог бы уйти в эту сторону ощущений-размышлений. Но – иное: досталось тесное кресло «В». В прошлый полет, неделю назад, сидел в том же кресле «В». «А» и «С» заняли два бугая. Сам не маленький, но здоровяки вдавили в ячейку накрепко. Один на телефоне играл в «шарики». У другого футбол, который мне безразличен. Не мог даже развернуть «Новую газету», дочитать коряво написанную статью о негодяе Быкове, мужлане Лебеде, прочей красноярской шушере. Журналист «из глубины сибирских руд» доказывал, что вопрос о власти над Россией решался именно в этом месте. Статейку «добил» позже, дурной привкус пошлого романтизма и слабоумия надолго осел внутри. И сегодня самолет забит под завязку. Но в каждом седьмом ряду место «С» так и осталось свободным. Перед самым взлетом заскочила тоненькая девушка в очках, пропищала: «Мужчины, никого больше не будет. Садитесь на «С», а я к окошку, на «А». Здоровяки-соседи не отреагировали на призыв. Не услышав согласия, она, симпатяжка, полезла через мои колени, приговаривая: «Ничего, не вылезайте, я легонькая, хлопот не доставлю». Попутчики ворчали, но выполнили требование, сменили места. «С» нравится мне больше, чем «А» (а ведь оно у окна). На этом месте можно выкинуть руку в проход, без проблем пройти в туалет, взять багаж с полки. Соседка миловидна, приятно пахнет. Благоухание, идущее от ее шейки, снизило почти до нуля ощущение звериной мути. Организм сипел в тревожные фанфары нехорошее, но парфюм оказался средством, подобным легкой марлевой повязке. В эту сторону ощущений-раздумий не склонился полностью, читал грустную статью рок-нытика Пеликовского о смерти основателя группы «Fleetwood Mac» Питера Грина. «Проскользнул» между «псом» Гариком к приятной соседке. Говорю же – канатоходцы. Самолет присосался боком к гармошке-проходу. Одним из первых оказался на отполированном до блеска полу «внуковского» коридора. Здесь обрушилась усталость, когда увидел бесконечный «внуковский» проход, ведущий к выходу. Пришлось воспользоваться дорожками, вделанными в пол. Они немного облегчили движение издыхающего мужика.

Заметки на ходу (часть 454)

Душе нужно равновесие. Разум и душа чтобы не выпячивались. Вот это самое равновесие души, как музыка – непонятно, отчего оно. То звучит, то - не звучит. Когда не звучит душа у одного человека – это еще ничего. А если не звучат души у всех? Это связано с запоминающимися песнями. Есть запоминающиеся песни – «Опустела без тебя земля», например, жива Пахмутова – и тут же присутствует равновесие.
Collapse )