Category: общество

Питер. 28декабря 2016 - 7января 2017. 119

В. возбужден. Звонили Тарасики, и мы планируем поход в Зоологический музей. Это любимый музей сына. Маленького, неоднократно водил его на это, по сути, кладбище животных. Таскал на плечах между стеклянных шкафов с чучелами лосей и бизонов. Заведения странные. За ними - кладбище людей. Любовь к мертвецам - извращение, встречающееся редко. Смерть человека раскрывает интересные отношения, являющиеся итоговыми в культуре. Последний пятачок человечности, ступив с которого, попадаешь в царство тьмы. Покойник - индикатор человечности. Гораций успокаивал людей, утверждал, что смерть - вечное изгнание. Надежда со знаком «минус». Всякий неизбежно умрет (кроме богов, оттого они и боги). Всякий будет изгнан с крохотного полустанка жизни. А значит, возможна встреча изгнанных. Сенека конкретнее, без вывертов: смерть есть небытие. Хорошо сказано, хотя исчезновение маленького человека недостойно понятия «небытие». Древние египтяне поспешили (бальзамированные трупы людей, бальзамированные животные). Притормозили, оставили искусство таксидермии (бальзамирование животных). Сохраняют десятилетиями тела некоторых великих. Дети - верные поклонники таксидермистов. Любят навечно застывших акул, моржей, собак, волков и птиц. Маленький В. изводил вопросом: «Что такое смерть?» Ответный мой лепет неискренен, и В. недоверчиво умолкал. Даже ногами переставал болтать. И радостно вскрикивал: «Вот он! Туда! Дима, Дима!» За толстым стеклом покоилось покореженное временем тельце мамонтенка Димы.
Рад он и сейчас. Отхлебывает чай, удовлетворенно бурчит: «Как попадем в Зоологический - сразу к Диме». В голове у меня всплывает облик бывшего президента Димы Медведева. Сопоставляю образ мамонтенка и премьера - они близки. Говорю о странном ночном видении с белой стеной. Мама: «Слишком много работаешь, с ума можешь сойти». Отвечаю: «Погибну не в психушке, а в квартире. Пятый год с потрохами вывернут электровыключатель в ванной, в туалете, в прихожей. Ночью пробираюсь по стенке в туалет, тычу пальцами в сплетение проводов, боюсь: долбанет - каюк! М. не может электрика вызвать. Бедой кончится!
«Пером и шпагой». Кино по Пикулю смотрел. Странный мужик, этот беллетрист. Вроде, юнга Северного флота. Насочинял черт знает что. Жил в Риге. Напоминает Дюма-отца. Только посуше языком, вранья на исторические темы поменьше. Откуда берутся подобные субъекты? Учителя, вроде, неплохие. Один из них - Наумов, специалист в области советской поэзии. Бывший рабочий с питерского «Русского дизеля». Опекал Конецкого, Курочкина и - Пикуля. Курочкин - нормальный красный сочинитель. Недурен Конецкий. А разве «наумовец» Володин - не хорош? «Пять вечеров» чего стоят! Да еще Горышин Глеб и Голявкин. А этот - странный. По случаю книжку наумовскую прочел: «Маяковский и Пастернак». Сегодня Дима (еще один «мамонтенок»!) Быков все с ног на голову поставил: ранний Маяковский - и суть, и стиль. Поздний - один стиль, а суть ушла (любовь и индивидуализм). Вместе с ней «ушел» и сам поэт. А вот Пастернак - счастливый творец: яркий парадоксальный стиль идеально соответствует сути. То, что студент Марбургского университета писал о Ленине («Слова могли быть о мазуте, / Но корпуса его изгиб / Дышал полетом голой сути, / Прорвавшей глупый слой лузги…»), - это временное отклонение. А вот это: «Ты наденешь сегодня манто, / И за нами зальется калитка, / Нынче нам не заменит ничто / Затуманившегося напитка» - настоящее, Пастернаковское. Алексей Максимович Пешков писал Борису Леонидовичу: «Мое воображение затруднялось вместить капризную сложность и часто - недоочерченность ваших образов… Чересчур эскизно». Луначарский же о сборнике «Сестра моя - жизнь» высказывался восторженнее. Впрочем, наркому всегда нравилось все пышное, яркое.
Мама моет тарелки, я разглагольствую: «Мой недостаток - умом понимаю: Горький прав. Но люблю Пастернака не меньше Маяковского. Анатолий Васильевич вожделел к эффектам. Знаю: западные «друзья» вцепились в «Доктора Живаго». Нобелевскую дали. Точно попали. «Скушал» Борис Леонидович с удовольствием. А роман-то - слабенький».

Деловая переписка

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики И.Ю. Молякову

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО РЫБОЛОВСТВУ
СРЕДНЕВОЛЖСКОЕ
ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ
УПРАВЛЕНИЕ

Отдел государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов по Чувашской Республике
на Ваше обращение сообщает следующее.
Обращение, в соответствии с частью 4 статьи 8 Федерального закона от 2.05.2006г. №59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращения граждан Российской Федерации», направлено в Администрацию г. Новочебоксарск.
Для проверки информации о сбросе неочищенных сточных вод в р. Волга из дома №11 по ул. Набережная был направлен служащий отдела. В результате выяснилось, что по указанному адресу отсутствуют промышленные предприятия имеющие самостоятельное водоотведение, в том числе относящиеся к геологоразведке. В указанном районе не обнаружен сброс сточных вод в р. Волга.

С уважением,
заместитель начальника отдела
М.В. Ступаков

Деловая переписка

УПРАВЛЕНИЕ МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ГОРОДУ ЧЕБОКСАРЫ

Молякову Игорю Юрьевичу

ОФИЦИАЛЬНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

соответствии с положениями Федерального закона Российской Федерации от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» публичное мероприятие это открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений, в том числе с использованием транспортных средств.
Collapse )

Питер. 28 декабря 2016 - 7 января 2017. 116

Тупость моя - ничтожна. Исчезну - не вспомнят, кто таков. Переживал оттого, что мало знал. Но ведь есть великая глупость. Эпоха безумна, сколь и значительно разумение. Спасаюсь софизмам. Спиноза: «Прекрасное редко». Скажу: «Чудовищное - еще реже». Что же? А просто - ровненько, скучненько. То ли пласт ила (обиталище премудрых пескарей), то ли завалы пепла («Женщина в песках»). Изощренные певцы позорного бессилия. Талдычат: темные века. Или «яма» живописи 30-50-х годов прошлого века. Заметил: пленники расщепленного времени наполовину слепы. Я о «чувстве большого времени». Тут эпоха царя Николая Палкина превращается во время Глинки, Пушкина, Гоголя. «Объемное время» включает и Бенкендорфа, и Жуковского с Карамзиным, Каткова с Пушкиным. Молятся на авангард 20-х. Но филоновские изыскания ничуть не противоречат времени Петрова-Водкина, его ученика Самохвалова. Идите к черту с глупостями о тоталитарном стиле или социалистическом натурализме! Фальк - мир городского сумасшедшего. То же и Лабас. «Купание красного коня» Петрова-Водкина (Париж, 1912) - вещь пророческая. Люди не желали больше монархии. Гершензон (писал про Пушкина) из революционной России не уехал. Пишет: «…Вот произойдет взрыв… Заполыхает на полмира война еще невиданных размеров. Нет никакой надежды, чтобы олигархия…скоро образумилась при естественном ходе вещей… Снова близятся дни какой-то большой…расплаты».
«Красного коня» Петров-Водкин создавал как предчувствие расплаты народа за десятилетия слабости духа, разложения, лени, супербироновщины. Наступают времена платежей - долгих, тяжелых, которые русские понесут за стремление к фальшивым идеалам. Заплатим дорого за столыпинский обморок жуткого, мерзкого «времени кулачья».
Платон исключил из состава «идеального государства» поэтов. Но «большое время» не знает идеального. У Шостаковича чудовище в 7-ой симфонии рождается из звукового кривляния, фиглярства. Все хохочут. Всем по душе фальшь и «антисоветизм» по принуждению, «патриотизм» из расчета. А завтра сволочь напялит колпаки венецианских шутов, если потребует выгода и комфорт задницы. «Что вы делаете, Блинак?» («Игрушка») - «Снимаю штаны. Вы же приказали». Отчего удивительные открытия даже в жутких полотнах Бориса Григорьева? Люди заняты серьезным делом, живя в несовершенных условиях. И Малевич, и Попова, и Сарьян.
Вот Кончаловский. Семейный портрет. Маленький мальчик в матроске - будущий автор слов гимна невиданного ранее государства. Оно - не идеально, но являет процесс к достижению безусловного мира. Поэты и художники, вестники несовершенства, врываются на стройки этого социума. Это там - занимаются глупостями. А здесь - устанавливают планки истинности, настоящего. Уровень - либо гибель, либо жизнь. Мандельштам: «Играй же на разрыв аорты». Только так можно попытаться создать «компьютерную действительность» Филонова, фундаментализм кругов и квадратов, линий и плоскостей Родченко и Малевича.
Петров-Водкин - мистик, предвозвестник. То мальчик-привидение с синим лицом. А вот картина «После боя»: над комиссаром и бойцами - тени погибших (тоже синие). Тут у него предшественники А. Иванов и Врубель. Дейнека и Самохвалов - кочевники, дикие люди, ушедшие в новое варварство. Попробуй поискать что-нибудь подобное. Найдешь такого дурака, как я.

Питер. 28 декабря 2016 - 7 января 2017. 114

Рассуждавшие о Сталине и Пушкине исчезли. Появилась девица в черном, с лицом непреклонной монахини: «Эти, что косят под святость, чрезвычайно горячи, - шепчу М., вошедшему в зал к Филонову. - Строгость. Испытание на некрасивость. Вот получается - возжелай меня оттого, что чиста. Но - незаслуженный упрек зрителю. Будто бы похабное нутро. Так с художниками, если они не умелы. Важность напускали - не понимаете, профаны, великого. Настоящий творец искренен в грусти и радости». Девица разложила складной стульчик, установила треногу, на ней - палитра. Протирает кисточки, приглядывается к лоскуткам Павла Филонова: «Неужели собралась копировать? Это невозможно. Кто-то видел копии менее сложных произведений мастера. А тут «Формула рабочего класса»: цветные квадратики. Тысячи. И в каждом - еще рисунок. Этих уже десятки тысяч».
«Безобразная Эльза» плюхнулась на брезент, креслице скрипнуло, зад «чаровницы» расплылся, выскочил квашней за железные рамки, на которых держалась грубая материя (тоже черная). Холст отгрунтован, бел. Безумный труд начался: «Не выдержу, - вспылил брат, - издевательство же!» - и решительно направился к копировщице: «Знаете, сколько времени нищий художник создавал полотно?» - отчеканил он. Девушка - ноль внимания. Брат не унимается: «Вы хоть контур фигуры нащупали? Это вам не академик Лысенко». Художница даже не оторвала взгляда от поверхности холстины.
Отошли. М. шепчет: «Заметил? Намалевала несколько пятен. Подмалевка тоже урок. Пусть лучше занимается художествами, нежели впустую тусуется». Я: «Кто ее на тусовку пустит! Ужас! Все разбегутся. Жалко, жалко гордячку. Тяжело придется. Копирование Филонова дело трудное, успокаивает. Шла бы лучше к Сомову. Или к Баксту. Считаю: Филонов и Платонов - братья-близнецы. И не посадили их из-за одиночества. Вот если бы Платонов-писатель взялся писать на тему импотенции да собрал кружок единомышленников, а Филонов «оброс» учениками - обвинили бы в потакании фашизму, кружковщине, арестовали бы. Большевики – убежденные кружковцы. Орден меченосцев. Друг друга не сдавали. Царь, его жандармы ведали: всякое безобразие под названием «красота» (идея, толкающая необразованную толпу на действия) начинается со слова. Ленин да Троцкий - ораторы. Русь богата краснобаями. Язык-то сложный, музыкальный. Вот затеяли газеты «Искра», «Правда». Там упражнялись. Нэпманы даны нам в интерпретации Зощенко - дебилы и хамы. Дворяне схлынули, но новая «поросль» желала общаться. Церковь - организация на службе у государства. Расплодились секты, эзотерические сообщества. С Запада проникали книжки и порнографические снимки. Видели фильмы Фрица Ланга? В пятидесятые - музыка на «ребрах». В начале тридцатых монтировали самодельные короткометражки. В один из таких кружков входила актриса Макарова, будущая жена Герасимова. Не просто читали, но толковали «По направлению к Свану» Пруста. Хитрый Булгаков избегал кружковщины. Большевизм с народничеством - из маленьких, на первый взгляд, безобидных объединений. Читали Маркса в 70-х годах XIX столетия. А в двадцатом - Пруста. Что получилось? Что могло получиться? Опасались не содержания написанного, нарисованного, а способов самоорганизации. Всякое государство (аппарат насилия) страшится гражданского общества. Платонов - знал. Булгаков - чуял (хотя чего только про него на допросах в ОГПУ не наговорили!). Путаная штука - психология искусства. Теоретики от психологии мягко уходили в сторону от рассуждений на тему психологизма в эстетике и о делении эстетики и искусствознания. В основном - общественная психология, социология. Коллектив. Звучало красиво: искусство - социальная техника переживания. А если не социальная, а индивидуальная? Бехтеревские размышления о выработке мозгом представлений о красоте. Одинокий герой Филонов брал самое сложное: эстетика и психологизм, чистое искусство и индивид и - по Спинозе: тела своего не знаем. Тем более его способности воспроизводить прекрасное. Вот Филонов и творил наглядно: разложение материи на части с последующим собиранием частностей».

Заметки на ходу (часть 394)

Отец не мог поверить, что Таня Петрова мне не сожительница. В марте 79-го он неожиданно прилетел в Ленинград. Не найдя меня в общежитии, отправился в университет. Ему сказали, что Молякова можно найти у Петровой, в дворницкой. Помещение напротив станции метро «Василеостровская» нашел быстро.
Collapse )

Деловая переписка

Шестой кассационный суд общей юрисдикции

Молякова Игоря Юрьевича

ЖАЛОБА
на постановление судьи Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 23.08.2019, решение судьи Верховного Суда Чувашской Республики от 17.10.2019, по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.2 КоАП РФ, вступившие в законную силу.

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 23 августа 2019 года по делу № 5-391/2019 Моляков Игорь Юрьевич признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.2 КоАП РФ, и назначено наказание в виде штрафа в размере 10 000,00 руб. (десять тысяч руб.).
Указанное постановление судьи Ленинского районного суда г. Чебоксары было обжаловано в Верховный Суд Чувашской Республики.
Collapse )

Деловая переписка

Волжская межрегиональная природоохранная прокуратура

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики
Молякову И.Ю.


Уважаемый Игорь Юрьевич!
Волжской межрегиональной природоохранной прокуратурой рассмотрены Ваши обращения о нарушениях природоохранного законодательства.
Collapse )

Питер. 28 декабря 2016 - 7 января 2017. 110

«А в Ропше дворец не хуже Михайловского, - с досадой выпалил я. - Там закончил свои дни Петр III. Женушка крутой оказалась». Очередь жива. Поднимается пар, скрипит снежок, стучат каблуки, доносятся обрывки фраз. Вот смеха нет. Пасмурно, не до веселья. Перебираю в памяти экспонаты Русского. В Третьяковской галерее память ведет от семнадцатого века, а то и вовсе от древнерусского искусства к веку двадцатому. Помещение перестраивали, но оно тесненькое. Плотно забито картинами, скульптурами. Теремок, он и есть теремок. Стенами выжимают красоту от века двенадцатого под узорную крышу. Там, словно голуби на перекладинах, примостились «души прекрасные порывы» Врубеля и Коровина. Досужий человек ощутит (не подумает!): «Страна огромная, а искусству в ней тесно». Старались придать соответствующий масштаб, возвели многоэтажную плиту «Новой Третьяковки». Здание простое, похоже на цех завода по производству тяжелых промышленных тракторов. Иконам старинным теснота идет. Избы, светелки, деревянные терема - под масштаб старого здания Третьяковки. Инженерный корпус общего характера не «перебил». Исключение - зал с «Явлением Христа народу». Но и он по размеру ничто, по сравнению с залами Русского музея, где экспонируются «Последний день Помпеи» (зал №14) или «Медный змий» Бруни (самая большая картина в Русском).
«Удивительно, - завелся согревшийся коньяком дядька, - республика Ингушетия выступила с законодательной инициативой: разрешить частникам приватизировать культурные памятники. Ингушам делать больше нечего!. Думаю, подсказали. 100 000 памятников в стране. Каждый день гибнет по объекту. Россия немилосердна к гражданам. Нищих десятки миллионов. Естественно, на старинные здания денег нет. Да и частникам - на фиг они…». Тут заволновались стоящие поблизости. Громко высказалась дамочка: «Михайловский дворец, вот эту красоту и - какому-нибудь Вексельбергу. Да он штаны в котлах вываривал, «варенки» делал. На лицо Чубайса гляньте! Это же приказчик из Елисеевского, худший персонаж Островского!» - «Нет, Русский не отдадут. Его и Ельцин не отдал, а просили. Гугенхайм, Гугенхайм, - орали. Благотворители, Третьяков», - послышались возмущенные голоса. Однако, возмущенных под частым снегом оказалось немного.
Меня это завело: «Ингуши – люди приличные. Кто б спорил! Но, кто-то катнул же «пробный шар». Не в деньгах дело, хотя они важны. Острова красоты. Есть люди - хлеба не нужно, а красоту - картину, скульптуру. Книгу - вынь да положи. Бунтари не на бомбах воспитываются, а вот на этом - то, что человека над животным поднимает. Гордость. И если тронет кто - обида. А там и до винтовки недалеко. На что Петров-Водкин православен был, но нарисовал «Смерть комиссара» и в 16-ом году - «Купание красного коня». М. поддержал: «На Айвазовского встали. Что за душу берет? «Радуга», «Девятый вал» и великолепное «Сотворение мира». Пройдись с чистым, неиспорченным взглядом из зала в зал - насытишься не смирением. Гордость. Отвага. Презрение к смерти. Таково русское искусство, его идеология. А Ингушетия выполняет ту же роль, что и Жирик. Сами крамолу высказать боятся - «катнут» в толпу бесноватого какого-нибудь, потом замеры делают, что толпа в ответ выдает. Русский музей - пособие по революции». В., тихонько: «Ну, ты и загнул!» М.: «А чего! Холодно же! Здесь стоим. Еще в кассу очередь. Вот увидите: скоро какой-нибудь идиот потребует церкви Исаакиевский собор отдать. Казанский уже передали. Настроят богатенькие ресторанов да лабазов в усадьбах - прихлопнут последний источник свободы. Замок БИП отдали? Там теперь ресторан. Пусть лучше будет пионерский лагерь, больница. Но чтобы было общественным достоянием. Это - святое».