i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2015. 79

Несколько дней мутное море, захлебываясь пеной, долбило бетонную набережную. Теперь скалы одолели морской напор. Укрощенная стихия успела проникнуть во все щели неровного берега, остекленела. Камень на солнце кажется не очень твердым, как будто серенький вечерок поднял его, сделал строже. Обломки высоки, торжественны. Скалы смотрят не в воду, а задумчиво уставились вдаль. Глубокие расщелины изрезали кручи, а валуны, свалившиеся к воде, похожи на выброшенные из расщелин куски плоти. Россыпи мелких голышей. Неподъемные монолитные куски, завалившиеся на мелководье.
Задираю голову. Если бы завалы щебня были настоящими реками, нанесенными Посейдоновым трезубцем, ни один организм не выдержал бы, сдох. А берег - стоит. Ощущение твердости чего-то потустороннего - изрубленного, но выжившего, бессмертного. Злые народы поселили в каменные мешки ужасных троллей. Добрые - каменных королев. На Урале, вдоль Енисея и дальше на Север, встречаются такие же скалы.
«Хозяйка медной горы» Бажова. Трудно сказать, что за фантастическая женщина. Вроде - добрая, а вон как парня мастерового мучила, от живой девушки отваживала. Соблазняла гипотетическим «каменным цветком». Сильнейший фетиш, этот каменный цветок. Человек придумал Гефеста. Ему поручили изготовить первое зеркало. Плавил олово и медь бог-кузнец недалеко от вод морских (образец был рядом). Сколько бились и  бьются над камнем! Величайший гений Микеланджело отсекал от глыб все лишнее. Итог: Моисей, Давид, мертвый Иисус с матерью. Твердь - но человеку поддается. Если человек особенный.
Оскальзываясь, спотыкаясь, перепрыгивая с одного истертого горба на другой, смотрюсь в прозрачную воду. Тень - но четкая, свидетельствует: по коричневому дну, по водорослям, скользит призрак. Иногда приходится карабкаться возле самой отвесной стены. Специально разглядываю камень вплотную. Он, за серым налетом, цветной. Удивительны желтые звездочки, многолучевые, малюсенькие, вбитые в каменную плоть. Много светленьких «гвоздочков». Они, сшивающие тяжелую ткань монолита, и красные, и коричневые, и синие.
Разворачиваюсь к морю, прижимаюсь спиной к стене. Далеко позади, в зелени, виден Чеховский домик. Группа пестро одетых людей пробирается, по моему примеру, в сторону от бухты. Адалары - четкие, задумчивые, безразличные к застывшему морскому стеклу. Тут и там из воды поднимаются острые скалы, плоские валуны. Прикидываю: если это фрагменты позвоночника доисторического чудовища, каких оно будет размеров, если вылезет на поверхность? По всему выходило – размер будет внушителен. Тварь, гремя гранитными костями, сможет махом перекинуться на высокий берег, смахнуть хвостом остатки крепости, уползти за крымские хребты.
Пластиковых бутылок и иного мусора не наблюдается. Буйную дикость камня сохраняют, чистят, словно остатки мяса меж зубов людоеда-великана. Сиротливо, под камушком, лежит розовая, в цветочках, сандалька. Кто-то тащил на руках малыша. Он и потерял обувку.
Приближаюсь к месту, где высокая скала, словно топор, врезается в море. Дальше можно пройти, если ее обогнуть. Но там вода. У подножия скалы-затора гранитные ступени. Поднимаюсь на ровный пятачок. От него, вверх, идет узкий разлом. Сажусь, свешиваю помятые ноги над водой. Пялюсь на Адалары. Цветная компания до меня не добралась. Толстая девушка поскользнулась, упала в воду. Спутники хохочут. Звуки веселья гулки, теряются в низком кустарнике. Кто-то кричит: «Валька! Не вылезай! Вода теплая. Мы - тоже».  Несколько человек ныряют вслед за рухнувшей в воду толстушкой.
Внутри трещины вьется толстая железная проволока. Можно забраться наверх. Пытаюсь цепляться, упереться ногами в каменные стенки. Пять метров. Восемь. Страшно. При падении - увечье или конец. А до верха еще метров десять. Еще несколько лет назад рискнул бы, а сейчас, чувствуя, как дубеют мышцы, соскользнул вниз. Выходя с дачи на улицу, слышал, что похмельный лектор вновь в работе. Говорит слушателям: «Маяковский, оказавшись в Гурзуфе, посетил дом Ришелье. Говорил - сюда входил сам Пушкин. А что бы он сказал, выйдя из дома сейчас и увидев меня, Маяковского?»
Tags: Крым
Subscribe

  • Москва. 22 - 25 апреля 2017. 69

    Кофе-брэйк. Звучит нехорошо, напоминает «бряк». Можно сказать: «Рюмка-бряк» - это про пьянку. После окончания мероприятия С.П. поехал с Д.З. в…

  • Москва. 22 - 25 апреля 2017. 68

    Кому взбрело в голову вешать над входом в усадьбу электронные часы - красные, цифры мигают воспаленными углами? Сложную гармонию разрушает маленький,…

  • Москва. 22 - 25 апреля 2017. 67

    Идеология вызревает в почве людских отношений долго. Перегной мысли. Удобрения чувств. Она - красивый, но ядовитый цветок, распустившийся на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments