i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2015. 68

Жена - не забудет, не предаст. Если четыре десятка лет живешь с человеком, то по его лицу узнаёшь, как выглядишь. Первый встречный может отразить тебя. А уж родной человек! Человек человеку - зеркало. Сразу видишь, как дела с внешностью. Опухший - не опухший. Смеялся или плакал. Суров или добр. Даже если видом безразличен, отражаешься в глазах близкой женщины весь, со всеми мутными потрохами, называемыми душой. Бога нет, и отражение в зеркале природы для тебя аморфно, а для природы ты никто, даже не атом. Тут искать нечего. То, что есть, - в глазах неравнодушного к тебе человека. Это не фантастика, не грезы, а важная сторона существования. Отражаешься в чьих-то глазах, значит, нужен и жив.
К причалу идет И., несет картошку в бумажной тарелке, пластиковую вилку, помидорчик (соленый), огурчик (маринованный). Говорит тепло, ласково: «Ешь. Тебе оставила». При этих словах слабею, желе течет по мозгам, по жилам. Нежность - вот внутреннее солнце. Тут же забываю размышления о солнце в морской воде. «Зеркало» любимой И. - и лучше, и важнее.
Жру хрустящий картофель. Брызгает помидорчик при надкусывании. Был бы собакой - вилял бы хвостом, терся возле коленей хозяйки, урчал. И. чувствует проснувшуюся в супруге «собачность». Нет - «псиность». Лучше - «щенковость». Идем, обнявшись, вдоль яхт. Сворачиваем в узкую горловину Киевской улицы. Народ, прогуливаясь, обильный количественно, в белых шортах и легких сарафанах, снует сверху вниз, отходя от сквера, что напротив торгового центра «Москва», от речки Быстрой.
Ялтинский крокодиляриум. Старинное здание, а в полуподвале - живые крокодилы. Вход украшен зубастой тварью, выполненной небрежно, броско, по-деревенски. Зато много зеленой и желтой краски. Улица рассечена тенью надвое: сумрак - нестерпимый вечерний блеск солнца. Душно. Знаю духоту залитых жижей подвалов. Трудился дворником, вкалывал на фабрике. В таких местах много мокриц - не знаю ничего мерзопакостнее. Ползают в душной влаге зеленые крокодилы, коричневые аллигаторы. Уверен - много змей. Группа «на разогреве». Зайти в болотную влагу (да еще отдав триста рублей) - никакого желания.
Садимся в автобус. Иная, отличная от утренней, публика. Женщины в широкополых шляпах. Мужчины в кожаных шлепках и маечках. Нашел сидячее место для И.. Сиденье приподнято над салоном, приделано на кожух колеса. Приехав в Гурзуф, спускаемся от остановки вдоль молодежного оздоровительного лагеря. Там горят желтые огни, сидят на верандах ребята, звучит гитара. Вдоль дороги неоновые фонари. Над речкой желтый и бледно-голубой свет смешиваются: неясный световой сироп.
В столовой оставили ужин. Сидим в пустоте. Вдали, за столом, освещенном настольной лампой, сидит женщина-администратор. И. оживлена. Перехватила в ялтинской харчевне рюмку хреновухи. Говорит: «Странная водка. Крепкая, да еще сильный привкус хрена. Пьешь и одновременно закусываешь».
В номере, по «Культуре», смотрим фильм про Ван Клиберна. Сон. Время третьего зеркала. Время осколков, в которых ты не отражаешься, а облик твой крадется, увеличивается, запутывается в глупейших фрагментах. В ночном наважденьи тот, кто сильнее тебя, умнее, хитрее, собирает эти отраженные кусочки, и перед ним ты вновь цельный, не такой, каким себя не увидишь никогда. Вижу город с низенькими домиками, несущими печать чего-то не нашего - островерхие крыши, переплетенные деревянные балки на беленых стенах. Уверен - это Нью-Йорк. За руки хватают две девушки. Хочу вырваться, но мне предъявляют жетоны - переодетые полицейские. Спрашиваю, за что задержали: «Вы плохо думали об Америке. Мы почувствовали. Вот вам квитанция», - заявляют женщины. Требуют куда-то прийти с квиточком. Куда - не сказали. Действительно, начал гадко думать о Штатах.
Tags: Крым
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments