i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2015. 54

Губонинские фотографии - на веранде. Бородатые мужики, белые церкви. У Губонина Петра Ионовича шея в лентах. На них разнообразные бляхи. Сколько десятилетий минуло, а все по-прежнему: баре (в том числе и поэтически одаренные) - в комнатах, холопы (пусть и разбогатевшие) - на воздухе, в подсобках, в полуподвалах. Что-то с русской буржуазией не так. «Товар» - тюркское слово (скот или материальное добро). «Пай» (сундук) - тоже татарское слово. И «шапка», и «карман». «Ямщик», «телега» - не русские слова. «Книга» - через «татар» из Китая. Прикрыли маленькую Европу от ордынцев. На небольших территориях - транспорт, дороги, выходы к северным и южным морям. В итоге - торговля. Деньги (золото грабили за океанами). До конца XYIII века на Руси золота-серебра немного. А уж о бумажных закладных и векселях и разговора не было. Среди староверов – не принято. У них весь «бизнес» - на честном слове. Банки - только в XIX веке (да и то не русские). Нет банков - нет кредита. А без кредита какой капитализм!
От ордынцев прикрыли, в денежных отношениях отстали. Но в деловом взаимодействии могли дать фору любому западноевропейскому барыге. В европейском закутке – позывы к революции (Англия). А в Голландии и вовсе буржуй власть взял. Франция, Испания, Италия - отстали. Тем более Германия. Но и там буржуй кровью харкал, на баррикадах загибался, но свое место под солнцем отвоевывал.
Русский человек по особому был приспособлен к коммерции. Во времена Ивана IY в Англии (на несколько лет раньше, чем остальные крупные компании) основана была Московская торговля. Но, как революции пошли, царь всю коммерческую деятельность под себя подгреб. Хочешь торговать - к царю за лицензией. Собрался металл лить, лен ткать, канаты плести, оружие производить - все к царю-батюшке. Поляки да литовцы на этом сыграли: придем к власти - всем без поборов вольную дадим - торгуй, производи! В Московии - все по коммерческой части крутились. Бояре, чиновники, оброчные крестьяне. Но под строгим оком государевым. Когда Романовых на царствование выбирали, обещали царя доброго, справедливого. Если все в руках государя, то какие банки да векселя! Петр I монополию на бизнес отменил, а Петр III восстановил. Екатерина Великая опять ее отменила. Но не полностью. Огромные военные расходы, армия. Так и болтался русский буржуй между «да» и «нет» почти четыреста лет. Крутился, как мог: в основном, торговлишка, легкая промышленность - то, что быстрый оборот сулило. Каждый день думал русский купец, как выжить да продержаться. Какие газеты! Какая политика! У русского делового сословия до второй половины XIX века политических амбиций не наблюдалось. А когда в деловую среду попер бывший крепостной, о партиях, парламентах времени думать не оставалось. Тянули жилы, детей поднимали, с помещиками рассчитывались за вольную.
Петр Ионович родился в 1835 году в деревне Борисово Московской губернии. На отхожих промыслах собрал деньги для выкупа. В 1859 году получил вольную. Работал всю жизнь по строительной части. Освободился - и на строительство дорог. И не просто шоссейных или железных. Мосты строил, финансировал. Без моста и дорога не дорога. Занимался транспортными узлами и развязками, «ямщикам» путь торил. Основал Волжско-Камский банк, Северное страховое общество. Остатки крестьянского общинного уклада глубоко в душу запали. Православный, все-таки. Совесть теплилась. Строил храм Христа-спасителя, технические училища в Москве. Без мастеров и инженеров, говаривал, никуда нам не продвинуться. В 1872 году заработал дворянский титул (и сыновья его, активные молодые люди, также в дворяне выбились).
Губонинский дворянский герб - девиз: «Не себе, а родине». Состояние - 20 миллионов рублей. Кто-то покупал импрессионистов, кто-то - русских художников. Кого-то тянуло к шикарным курортам. За двести пятьдесят тысяч приобрел поселок Гурзуф с парком и домом Ришелье. В южной глуши открыл телеграфную станцию, гостиницу, православный храм, мечеть, аптеку. Любил пушкинский кипарис, чай под ним пил. Говаривал: «Крым - это моя любовница». Умер в 1894, в Москве. Но похоронить себя завещал в Гурзуфе. Могила героя капиталистического труда затерялась. Великая сила, несокрушимая энергия русского частника прахом пошла.
В начале семидесятых императорская цензура без купюр разрешила печатать «Капитал» Маркса. Книга толстая, сложная, читать не будут. Но время в России - плотное, жадное. Одного в импрессионизм тянет, другого - в Гурзуф, а третьего - на просторы европейского просвещения. Нашлись внимательные читатели Гегеля и Маркса. Хорошо читали. Применяли на практике, экспериментировали. Даже Столыпин-вешатель ничего не смог сделать.
Tags: Крым
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments