i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Заметки на ходу (часть 205)

Мои родители с трудом держали иное: искусство учит добру, оно есть добро. Это вбивали нам в головы и в души. Но основная масса «быковала» и «тупила». Им на искусство было наплевать.
Добрый Михаил Яруллович Гарифуллин! Грузный, но легко двигающийся, веселый и неунывающий. В его сочных, пронзительных глазах, при всей их веселости, какая-то глубинная грусть, а после двух-трех рюмочек водки - и слеза. В самых уголках глаз. При этом большой нос и крючковатый, и немного картошкой. Одутловатые щеки и густые, черной волной ниспадающие до плеч, кудри.
В лучшие времена Михаил Яруллович руководил оркестром русских народных инструментов. Отец дружил с Михаилом Ярулловичем. Оба они страстно любили музыку. Оба были высококлассные музыканты. И папа выступал с оркестром Гарифуллина. Выступали они в филармонии, в театрах, выезжали на фестивали и конкурсы.
Помню великолепный концерт в чувашской филармонии. Что это такое было – не помню. Но народу было битком. Все два отделения на сцене был Михаил Яруллович со своим оркестром, а в начале второго отделения выступал отец с русскими романсами и песнями. Вещи все были известные, но отец исполнял их с особенным блеском. Бас-балалайки, ударные, баяны, мандолины, просто балалайки, гусли – оркестр у Михаила Ярулловича работал как часы. Сам Гарифуллин, в черном фраке, в белом жабо. Дирижерской палочкой руководит оркестром, через тонкое жало этой палочки направляет движение музыки. И великолепный голос отца – чистый, высокий, в серебре, тенор. Тоже во фраке, в белой рубашке, с галстуком-бабочкой. Музыка и голос льются согласно. «Выхожу один я на дорогу, - поет отец, - ночь темна, кремнистый путь блестит. Ночь тиха, пустыня внемлет Богу, и звезда с звездою говорит…»
В зале - тишина, напряженная, жадно внимательная. Я во втором ряду. Хотелось всем сказать, что это мой отец поет на сцене. Но потом, когда пустыня действительно начала внимать Богу, то, что внимать Богу ее заставил мой отец, Гарифуллин и оркестр, выходит на первый план. Наслаждение – чистое, огромное, великолепное – и глубочайшая гордость. И желание стать таким же, как отец. Научиться дарить людям такую же радость и наслаждение.
Мама – при всей ее сложности и отрицательных чертах – есть мама. Труженица и просветительница. Со своим стремлением всунуть в пустые головы сыновей все лучшее, как ей казалось, что создано людьми. Мама провезла меня по всем театрам Чебоксар – и русский драматический, и театр оперы и балета. «Жизель» и «Лебединое озеро» - по нескольку раз. Знаю, как «дышит» в оркестровой яме оркестр, как вживую сплетаются в единое целое голоса скрипок и альтов.
Но отец – вершина! Это чудо. Будучи исполнителем русских песен и романсов, он буквально «взрывал» зал. Папа знал, какая сила «прет» через него, кто говорит через него его удивительным голосом.
В начале 70-х в Новочебоксарск с концертами приезжал Атлантов. После концерта, в кабинете Олентыря, директора Дворца культуры, отец разговаривал с Атлантовым. Выпили коньяку. Я сидел тут же. Разговор катился хорошо и гладко. Перешли на темы вокального исполнительского мастерства. У папы были книги по верной постановке голоса. Он их внимательно читал. Что-то такое случилось (помню, что отец поспорил с Атлантовым), но вдруг отец, слегка распевшись, вдарил простую и популярную: «Скажите, девушки, подружке вашей». Олентырь сел за пианино, подыграл. Атлантов был потрясен. Он говорил: «Великолепно, великолепно. Где вы учились петь?» Отец сказал, что в Ленинграде и Чебоксарах. Меня обдала гордость за отца.
Атлантов произвел на меня впечатление человека непосредственного и искреннего. А поскольку у нас была пластинка с его записями, и я ее прослушал, мне казалось, что это великий дядя.
Атлантов и отец понравились друг другу. В семье даже пошли разговоры о переезде в Москву. Атлантов будто бы начал вести переговоры о привлечении отца к работе в Большом театре. Переговоры такие действительно велись, но, как это часто бывает, постепенно сошли на нет, и отец продолжил партийную работу.
Отец и его изумительный голос. Это чудо запало в душу. Как светлый кусочек золота, оно горит и дает силы жить. Во внутренних мутных волнах от этого золотого кусочка идет свет, окрашивающий все в цвет под названием: наплюй на все – и живи.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Между прочим

    В деловом ключе обсудили проблемы Ибресинского района с его руководством. Больная тема: отремонтировали районную поликлинику. Глава республики…

  • Между прочим

    Праздник праздником, но и у урмарских спортсменов есть проблемы и просьбы. Попытаюсь помочь их решить.

  • Между прочим

    Встреча с руководством Урмарского района.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments