i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. Май. 2015. 76

От фокусов Дали прибыл в комнату с желтыми портьерами. В городе Горьком на аналогичной выставке Пикассо и Дали в Художественном музее присутствовали коробки, укрытые парчовыми тряпками, белыми простынями, а в темном углу был даже брезент. Пройдя сквозь увешенные лоскутами коридоры, попадал в ряд небольших обшарпанных комнат, где висели экспонаты. В Питере брезента не было, но присутствовали золотистые портьеры, а залы Шереметьевского дворца не могли тягаться в лоске с Шуваловскими (теперь уже частными) хоромами. Было и небольшое концертное помещение.
Понравились арфы. Инструменты желты, побиты мелкими трещинками, беззащитно нежны. Струны - металлические, но металл черен, немощен, дряхл. Тронь - звякнет тонко сухожилие музыки, порвется. Известное дело - оборванная струна. Песни, стихи. Натяжение, чреватое чудом - звоном, дребезгом, вибрацией - визг, словно выстрел, вместо прямой линии порочная, на все согласная завитушка, кудряшка готовности на все. Если рвется волос на смычке, то болтается он, как у простоволосой девушки. Такие патлы у кликуш, после приступа. По золотому телу арф бегут дивные цветы. На стеблях восседают тонкие цветные птицы. Раскраска стен поблекла, но чувствуется дыхание античности.
Тайна дворца - история крепостной графа Шереметева, которая хорошо пела. Даже выступала на сценах императорских театров. Шереметев имел роскошное пристанище не только в Питере. А Кусково? Останкино, наконец? Князь Долгорукий называл Шереметева «меньшим Крезом». Умопомрачительное богатство позволяло содержать крепостные театры, оркестры. Были псарни, зверинцы, клавесины, арфы, музыкальные автоматы.
Случилась у Шереметева страсть. По своей финансовой свободе он мог себе позволить бедную девушку Прасковью Ивановну Жемчугову (настоящая фамилия, кажется, Ковалева). Окружение взъерепенилось, а Шереметев плевать хотел на него. Взял, да женился. И девушка не промах оказалась. Сначала не признавали, на приемы к Шереметевым не ходили, но (блеск богатства!) смирились, возобновили «захаживания».
Некоторые люди, не беднее Шереметева, обиделись: он может, а мы нет. Посчитали выходку князя высшей степенью демонстрирования материального благополучия.
Вот по этим залам ходила Жемчугова. Камины. Зеркала. В застекленных старинных шкафах Майсенский фарфор. Были и картины. Ну, изображения Петра первого в таких домах традиционны. Екатерина вторая, конечно. Диану у источника изобразил Ван Лее. Великолепная копия эрмитажной «Мадонны Констабеле» Рафаэля. Из относительных современников - Тырса, Шухаев, Крыжановский, Сареева-Бондарь. Изящный небольшой скульптурный портрет Сареева-Оболенского. Вылепил Манизер, впоследствии замечательно изображавший Владимира Ильича.
Белая столовая. И вновь чувство несовпадения. Старинные залы и работы Дали. Не вяжется никак. Художники, изображающие крушения, обломки, выгоднее смотрелись бы в соответствующих помещениях. В Париже это прочувствовали, и появился музей Помпиду - нагромождение красных, зеленых, синих труб. В строгом Ленинграде уместен ли Целков? А Дали? Пикассо еще вешают в Эрмитаже. Сальвадора-каталонца опасаются. Ладно, голые. Но и расчлененный на куски Христос, абсолютно попсовый, парит на кресте над тучами, горами, грозами. Изуродованные тетки Дали с омарами и Прасковья Ивановна в кринолинах. Несовместимо.
Между тем паркет в залах не скрипит, несмотря на скромность и давность реставрационных работ. В помещениях раздается фортепианная игра. Бьют басовито часы. Где толпы ребят, что шумели в раздевалке? Отчего в залах с тяжелыми портьерами я один? Вот темно-синие ткани с золотыми кистями и обильной бахромой. Тронуть боюсь. Пыль.
Tags: Питер
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments