i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. Май. 2015. 69

В молодости дневные впечатления повторялись в снах. С возрастом поразит тебя что-то в дневной сцене, а во снах видится нечто, никакого отношения не имеющее к произошедшему днем. Видеть бы мне в грезах дворцы и уютные аллеи. Нет! Ночью, после Китайского дворца и павильона Китайской горки, во сне, в странной ночной интерпретации, привиделся я сам, в зеленом пальто и легкомысленной шляпе с тирольским перышком. Потрепанный, хотя и кожаный, портфель с медными застежками. Ехать надо. Добираться на самолете. Попадаю в тусклое помещение заброшенного цеха. Тут много похожих на меня. Все в длинных пальто и в шляпах с перьями. Кто-то говорит: «Проверьте, все ли на месте». Открываю портфель и понимаю, отчего он такой легкий: бритва одноразовая, белые кальсоны, тапочки, что лежат рядом с обувной щеткой в каждой дешевой гостинице, и золотая папочка.
Открываю золотые половинки и - в вензелях из нефрита - часики, а на противоположной половинке фотография: я в пять лет, беленький, серьезный. Золото быстро оборачиваю кальсонами, закрываю портфель, зачем-то кричу: «Готово! Проверено!». Но знаю, что у меня бьется носимое при себе сердце времени - часики в золоте тикают. От этого обуревает спокойствие - привязка во времени произошла. Теперь осталось осознать себя в пространстве.
Выходим из разбитого цеха, неровным строем движемся в направлении близких холмов. Летного поля нет, но отчетливо слышен вой разогреваемых авиационных двигателей. С высокого визга звук переходит в утробный рев, словно кто-то мучает раненого тигра, перед тем как забить. Дорога вьется меж холмов, высоких земляных обвалов. В «Неуловимых мстителях» погоня за Яшкой Цыганом шла по высокому земляному обвалу. По этому же ровному обрыву за тачанкой, на которой удирали герои Янковского и Быкова, гнались бандиты в ленте «Служили два товарища».
Рев двигателей, ничего не видно. Рождается мысль: отбиться от строя и выйти на летное поле коротким путем, где много тропинок. Взбираюсь по одной из них на кручу, и - вот они, готовые к рейсу самолеты - серые, фирмы «Аэрофлот». Кричу людям в шеренге, что движутся в другую сторону: «Сюда! Самолеты здесь!» Не слышат, не оборачиваются: «Ну, черт с вами, дураки!» - четко проговариваю во сне фразу.
Широкими шагами направляюсь к ближайшему лайнеру. В кармане пальто - билет и посадочный талон. Вижу бортовой номер воздушного судна. Выскакиваю на ровный бетон посадочной полосы. Громко хлопаю подошвами, сбиваю грязь, налипшую во время похода. Кричу стюардессе, смотрящей на меня в иллюминатор: «Открывайте! Я здесь. Другие идут длинным путем. Сейчас будут». Стюардесса улыбается, приставляет к толстому плексигласу листочек. Там, крупно: «Ваши уже здесь. Прощайте!» Читаю записку, выхватываю билет, машу посадочным. Туша лайнера потихоньку движется, разворачивается ко мне хвостом. Шляпу с пером сносит потоками отработанного в турбине воздуха. Как взлетает самолет, не вижу, но обида за то, что не успел осознать себя в пространстве, больно пронзает грудь. Куда летел? Зачем? Почему время было дано, а местоположение отсутствовало? Черт его знает! Вот оно, насилие: смотрю нелепость, всунутую в башку под видом сна, беспрекословно.
Очнулся. По «Культуре» рассказывают о народных промыслах. Конец XYIII века, артель в селе Данилово, близ Москвы. Оттуда - в Федоскино. Из Федоскино - в Жестово. Кто и зачем перевозил производство жестяных подносов из деревни в деревню, не разъясняют. А производство красивых вещичек росло. Потом Палех и Дулево. Появилось, помимо металла, папье-маше. Родина русских лаков - Федоскино. Купец Коробов увидел шкатулки в Германии. Очень понравились брауншвейгские табакерки. Пронюхал, что и как, и - в Россию. Там за дело взялся Лукутин. Его табакерки конкурировали с японскими, персидскими, немецкими. Умер Лукутин - заглохло производство. Возродилось перед первой мировой войной. Хороши были браслеты в технике скани. У нас дома федоскинских шкатулок не было, но было несколько изделий из Палеха. Мать привозила из московских командировок. Долго рассматривал рисунки на крышках - тонконогие кони, длинноногие парни с пастушьими рожками, трепетные девицы в платочках. Витрины с изделиями народных мастеров неизменно привлекали внимание. Дома был Ломоносовский резной гребешок из кости. Был Кубычинский графинчик с узорными рюмками. Люблю фарфоровые чашечки. Завод им. Ломоносова под Питером. Дулевский, Дмитровский заводы. Гусь-Хрустальный. Выключил телик. Пошел завтракать. А кофе пью исключительно из нежной чашечки Императорского (Ломоносовского) завода.
Tags: Питер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments