i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Category:

Заметки на ходу (часть 196)

Чудо: наступление чина на честь – и расцвет русской музыки. Ее всемирный взлет. Глинка, Чайковский, Мусоргский, Римский-Корсаков, а за великими – Рахманинов, Скрябин.
То же и с художниками – взлет на заре бюрократического государства, потом еще высоченный подскок после Великого Октября, ровная мощь во время Великой Отечественной (тут же и Прокофьев со своим Александром Невским, и Шостакович с «Ленинградской» седьмой симфонией). Сейчас – упадок и… тишина, и бесцветье.
Хлынула толпа молодых, талантливых людей. Хотелось многого, великого и везде. Перелилось этой энергии достаточно и в музыку. Мелкопоместные дворянчики, дети управляющих сталеплавильных заводов с Урала, купчики и дьячки. Даргомыжский, Мясковский, Глазунов.
На Западе почуяли – в России шевеление. Объявились Лист, Шопен и сочинитель вальсов Штраус. Так бы и переть вперед, ровно, мощно. Это после Чайковского и Римского-Корсакова. Но – нет. Ведь Россия. У того же Чайковского элементы червоточинки, какой-то сомнительности, прямо-таки отката в совсем другие сферы. «Всенощное бдение». Грустный конец жизни. Глубокая выпивка. Половые проблемы.
Великий Мусоргский – не менее велик, чем Вагнер, так пил же, собака. Было ему под силу тянуть гигантский воз музыки. Тянул. Но как-то скучно стало (или было?) этому богатырю. От его же музыки – нехорошо. Вот и пил, молодец.
Бородин был химик, а Римский-Корсаков моряк. Потрясала разночинную молодежь музыка, как диковинный зверь в зоопарке. Только знали ребята, что все равно – зоопарк, все равно – зверь диковинный, не наш. Русская же жизнь течет совсем по другим, глухим местам.
Представить себе, чтобы Вагнер так же хлестал водяру, как Мусоргский? Невозможно. У них с музыкой в итоге страшная вещь приключилась (Феллини это чувствовал, ему Нино Рота музыкальный цирк обеспечил, а он «Репетицию оркестра» снял). Но в Европе к музыке долго подбирались. Лет пятьсот на лютне бренчали. Потом лет триста на клавесине (тоже щипковый инструмент).
Клавесин частенько слушаю. Клавесин, при всем моем к нему уважении, утомляет однообразием тона. И так – бреньк-бреньк – триста лет. Чтобы в России триста лет бренькали на клавесине? Представить невозможно. Тут сразу подавай оркестр. Симфонический. Тысячеголосный. А поскольку разночинцы, люди одновременно и мелкие, и великие, то тут же, с первой великой фамилией, тащат в музыку народ. Никто Глинку за язык не тянул, сам сказал: «Музыку народ сочиняет. А мы (то есть композиторы) ее только аранжируем».
Впрочем, в голове у Глинки (как кто-то в фильме про Глинку хорошо сказал: «Сразу видно, что Глинка, а не фарфор») была каша. Оперу, при народе-богоносце, царю посвятил. Мол, простой русский человек, Иван Сусанин, «Жизнь за царя» отдал.
В России быстро на край выбежали. На тот край вечности, где, собственно, музыка и живет, жизнью своей распахивая человеку глубины вечности и пустоту мироздания. Вышли с грохотом, с шумом и, уж наверняка, бессмертно. Раскидали быстренько клавесины, лютни, виолы да гамба и флейты и… что-то скучно им стало. Пик прошли, стали спускаться с холодных вершин. До мощного органа, как дотошные европейцы (впрочем, чего им не играть в музыку, когда греет теплый Гольфстрим).
В Европе музыка велика, но величие ее в том, что ею там разгоняют серость и скукотищу. В России скукотищу музыкой разгонять не захотели, а что дальше с этой «классической» музыкой делать – не знают. Вот ведь в чем проблема – у нас не скукотища. У нас – дикость. А дикость звукосочетанием европейской выделки не разгонишь. Скрябин пытался ее музыкой разогнать. Мечтал о новых, невиданных инструментах, о гигантских оркестрах. «Поэма огня», «Поэма экстаза» - о стихиях человек писал. О тех нелюдимых местах, куда музыка, собственно, человека и приводит. Надорвался. Умер сравнительно молодым.
Богатейших людей России, крупнейших землевладельцев и дворян, среди музыкантов не было. То же – в Европе. Нищие капельмейстеры, бедные руководители церковных хоров, бесконечное безденежье, чечевичная похлебка и голодные детишки. Богатые и знатные музыкантов в шутах держали. Один папа у Моцарта чего стоит!
Tags: Заметки на ходу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments