Питер. Май. 2015. 39
А вот и Боря Немцов. С питерским градоначальником семенит он - молоденький, в штанах-варенках - по Дворцовой площади. Вокруг - люди с физиономиями душевнобольных. Плакаты: «Если хочешь жить хреново, голосуй за Соловьева». Карикатура на Ильича: Ленин, с лицом злобного вурдалака, идет во главе толпы бандитов. Лица у большевиков зверские. Ильич говорит: «Есть такая партия!» Пестрая накипь левых движений - Анпилов, Лимонов. Вот Сажи Умалатова цепляет кому-то орденок. Материал о левых силах предложен в потешном стиле - придурки и преступники. А вот Черниченко - мозг! И Аганбегян - мыслитель! А Болдыреве уже сказал, но ни одного изображения Явлинского. Будто иконостас, на видном месте - пятеро. Выше всех плешивый Гайдар. Ниже, слева - Чубайс. Напротив - Авен. И, уже внизу, похожий на подслеповатого крота, Шохин. Илларионов похож на проигравшегося в пух и прах, мелкопоместного дворянчика.
Лидер образных воплощений (конечно, после Собчака) - Путин. В кабинете - Собчак. По правую руку - друг-товарищ Чубайс и В.В., с лицом бедным, сиротливым. В начале девяностых В.В. смугл, поджар и не так редковолос, как нынче. Мелкий служка при барине. Незаметный и с папочкой.
Потом - улица. Анатолий, мэр, в шикарном пальтеце и, чуть поодаль, в добротном, великоватом пальто - Путин. Смирный, скромный, готовый к исполнению поручений. Жалко парня из кондовой рабочей семьи. Что ж так-то, в услужении вертопраху? Родину кто защищать будет, если работящие ребята по начальству разбегутся? Мысль (очевидно, «дамой в тюрбане») выражена четко: есть «хозяин» (Собчак), есть его друзья (Чубайс и Гавриил Попов), а есть «ребята на подхвате» (Путин).
Сейчас В.В. заматерел, доказал, что в вопросах уловок он мастак. Но «старшие товарищи» знают: стратегические (важнейшие!) вещи В.В. разрешить не сможет. Хоронят на Никольском бывшее начальство («отца родного»), а у Путина скорбь на лице, еще немного и - расплачется. Будто Ульянов на похоронах Арманд.
Литературных сюжетов немного. А драматургических ходов - лишь несколько. Все повторяется бессчетное количество раз, и надоело человечеству. Неизменность человеческой комедии. Знаменитый римский автор «Сатурний», Теренций, писал две тысячи лет назад. И - повторения. На Руси - Молчалин у Грибоедова. Вот здесь, на позорной выставке, в паре «Собчак-Путин», сюжет римского сатирика подан ярко, выпукло. Трагедии вот-вот случатся, но, уверен, сюжет будет жеван-пережеван. Лучше не трогать классиков. Сюжеты с убогими работягами, которые в очередной раз что-то выпрашивают у царя-батюшки, настолько опостылели, что выть хочется. А девочки, которые клянчат то собачку, то куколку, то велотренажер? А добрый царь-батюшка куколку дарит не только девочке, но и маме, и бабушке. И летит в голубую даль вместе с журавлями.
Говорят, у истории нет цели. Лишь концепции, сменяющие одна другую, в зависимости от правящей верхушки. Александра Невского объявили святым еще в XIY веке. Популярная фигура - как хреново, так Саша Невский да Володя-Красно Солнышко. Это ж надо додуматься - мужика обозвать «Солнышком»! Территориальный, этнический, языковой подходы для истории не подходят. Идея прогресса общественного - выдохлась. Технического - также. После двух мировых войн рассказы о нравственном совершенствовании смешны. Сам конформизм, сама философия предательства - и те протухли. Нынче собрались сделать нечто модерновое из дней давно ушедших. Консервативное толкование неясных исторических фактов. Пять залов во дворце Белосельских-Белозерских - пыльный сундук, куда даже нынешние идеологические старьевщики не хотят заглядывать. Тут - я один среди мертвецов.
Лидер образных воплощений (конечно, после Собчака) - Путин. В кабинете - Собчак. По правую руку - друг-товарищ Чубайс и В.В., с лицом бедным, сиротливым. В начале девяностых В.В. смугл, поджар и не так редковолос, как нынче. Мелкий служка при барине. Незаметный и с папочкой.
Потом - улица. Анатолий, мэр, в шикарном пальтеце и, чуть поодаль, в добротном, великоватом пальто - Путин. Смирный, скромный, готовый к исполнению поручений. Жалко парня из кондовой рабочей семьи. Что ж так-то, в услужении вертопраху? Родину кто защищать будет, если работящие ребята по начальству разбегутся? Мысль (очевидно, «дамой в тюрбане») выражена четко: есть «хозяин» (Собчак), есть его друзья (Чубайс и Гавриил Попов), а есть «ребята на подхвате» (Путин).
Сейчас В.В. заматерел, доказал, что в вопросах уловок он мастак. Но «старшие товарищи» знают: стратегические (важнейшие!) вещи В.В. разрешить не сможет. Хоронят на Никольском бывшее начальство («отца родного»), а у Путина скорбь на лице, еще немного и - расплачется. Будто Ульянов на похоронах Арманд.
Литературных сюжетов немного. А драматургических ходов - лишь несколько. Все повторяется бессчетное количество раз, и надоело человечеству. Неизменность человеческой комедии. Знаменитый римский автор «Сатурний», Теренций, писал две тысячи лет назад. И - повторения. На Руси - Молчалин у Грибоедова. Вот здесь, на позорной выставке, в паре «Собчак-Путин», сюжет римского сатирика подан ярко, выпукло. Трагедии вот-вот случатся, но, уверен, сюжет будет жеван-пережеван. Лучше не трогать классиков. Сюжеты с убогими работягами, которые в очередной раз что-то выпрашивают у царя-батюшки, настолько опостылели, что выть хочется. А девочки, которые клянчат то собачку, то куколку, то велотренажер? А добрый царь-батюшка куколку дарит не только девочке, но и маме, и бабушке. И летит в голубую даль вместе с журавлями.
Говорят, у истории нет цели. Лишь концепции, сменяющие одна другую, в зависимости от правящей верхушки. Александра Невского объявили святым еще в XIY веке. Популярная фигура - как хреново, так Саша Невский да Володя-Красно Солнышко. Это ж надо додуматься - мужика обозвать «Солнышком»! Территориальный, этнический, языковой подходы для истории не подходят. Идея прогресса общественного - выдохлась. Технического - также. После двух мировых войн рассказы о нравственном совершенствовании смешны. Сам конформизм, сама философия предательства - и те протухли. Нынче собрались сделать нечто модерновое из дней давно ушедших. Консервативное толкование неясных исторических фактов. Пять залов во дворце Белосельских-Белозерских - пыльный сундук, куда даже нынешние идеологические старьевщики не хотят заглядывать. Тут - я один среди мертвецов.