i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. Май. 2015. 35

От остановки до станции метро «Улица Дыбенко» метров триста. Широкие тротуары разделены рядами рекламных щитов. Ну, куда же без питерских проституток! Предложениями Валек и Машек обклеено все, что возможно. На большом белом плакате доброе лицо доктора-проктолога. В его частной клинике геморрой лечат без оперативного вмешательства. Эскулап сед, приветлив. Кажется, любовно озирает прямую кишку, которую бережно вправляет в волосатую задницу.
Обещают крутой концерт музыканты из группы «Скворцы Степанова». Найк Борзов. Немецкие труженики «Скорпионз». Хитрецы, не едут в Москву. Дорого. И состав неполный. Солиста с взвинченным фальцетом не обещают. Вместо него, то ли сват, то ли брат.
Максим Леонидов. Симпатичный еврейчик превратился в дебелого мужика. Но нам пахать нужно, а он все шелестит. Исполнитель участвует в сводном концерте, посвященном семидесятилетию Великой Победы. Плакатики (голубоватые и однотипные), с голубем, одинаковы по всей России.
Дмитрий Хворостовский также участвует в юбилейных торжествах. Исполнитель песен Великой Победы. Видно, на Западе у Дмитрия дела пошли не очень хорошо.
Созерцание доктора задних дел навело М. на конкретные желания. Нужно соответствующее место, а имеется оно в близлежащем мегамаркете. Скорее туда! Магазин - огромная бочка. В центре - провал, а по бокам - галереи: шесть этажей. В центральной шахте бесшумно бегают туда-сюда лифты со стеклянными кабинами. На дне торгового кратера - фонтаны, пальмы в кадках, обширная торговля. На первом этаже - бижутерия и часы. Второй - тряпки. Третий - золото и кремы для жирной и сухой кожи. Ремни и галстуки. Четвертый - спорт-мастер. Пятый - холодильники, телевизоры, микроволновки. Шестой - кинотеатр. Все ласково позвякивает, нежно мурлычет. Томный девичий голос зазывает. Можешь подниматься с этажа на этаж по широкой лестнице. Можешь на эскалаторе. При этом в подвальный этаж, где бескрайняя продуктовая лавка, эскалаторы не ступенчатые, а в виде широких полос, медленно текущих вверх и вниз. Для инвалидов, поскольку в подвал стеклянные лифты не бегают.
Все разбавлено пиццериями, кафе, барами, игровыми комнатами. Родители, прогуливаясь по торговым отделам, оставляют детишек на попечение клоунов, пляшущих с розовыми шариками вокруг малышей. Становится душно. От вида десятков людей, жующих в забегаловках «Быстрая еда», лениво бродящих между лабазами тяжело. В голове - возвышение возле стены, в цитадели, яблоня на месте казни революционеров, список убитых царским правительством, черные стены тюрьмы. От ненатурального блеска, жуликоватого пластика, приторных зазываний подташнивает.
М. обнаружил искомое на пятом этаже, где пылесосы и электроплиты: «А прилавки вновь забиты теликами и ноутбуками, - говорю М., - а зимой, помнишь, одни провода болтались?» Брат что-то мычит в ответ, убегает. В огромных магазинах нет лавочек. Сесть можно в кафешках, но там к тебе прицепится халдей. Хоть водки стакан, а купишь. Но в этом заведении, на улице революционного матроса, есть даже диванчики. Сажусь, тупо пялюсь на стада шопингующих. Рядом развалился длинноногий неопрятный старик: затертые джинсы, грязные кроссовки. Очки в тяжелой оправе. Старикан блаженно жмурится, рот приоткрыт в радостном изумлении, седая бороденка топорщится. Рядом - некто маленький, вне возраста, серенький. Мутное пятнышко шепчет: «Володя, пойдем! Чего ходишь? Здесь дорого. А мы возьмем подешевле, по маленькой…» Потрепанный, в ответ, лениво: «Не понимаешь. Вид человекоподобных баранов, которых загнали в пластилиновый хлев, приятнее водки. Море уродов, нарожавших зачем-то детей, меня успокаивает, дает силы. Эпоха стабильности кончилась. Эпоха прогресса рухнула. Переходим в мир непредсказуемых гадостей. Милые старые подлости исчерпались. Умные понимают. Им страшно. Дорогой мой! И я понимаю. Но - не боюсь. Когда был жив НИПТИМЕСХ - делали вещи! Проблема цивилизации. Не решили. У отсталых есть «инстинкт опасности». Его не заменить профессионализмом, законами, деньгами - фиг вам! Совесть ничем не заменить. Впрочем…» Появился брат: «Я готов. Доедем!»
Tags: Питер
Subscribe

  • Заметки на ходу (часть 471)

    Следующий текст: постановление правительства РФ «О праздновании памятных дат в истории России». И снова приписка – пять миллионов человек в год. Все…

  • Заметки на ходу (часть 470)

    Просыпался короб, и посыпались персонажи - Пушкин Кипренского, Толстой на пашне с репинского портрета, жена Карамзина – пышная и в греческой тунике,…

  • Заметки на ходу (часть 469)

    Далек Толстой от наших дней. От цапков и махмудов. Одно и то же. И что, дорогой друг, думаешь легко просыпаться каждое утро с такими размышлениями?…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments