i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. Май. 2015. 6

А на Мацуева сходил бы. 19 мая в Большом зале Филармонии пианист представит Камерный оркестр «Вена - Берлин». Кстати, билетов на концерт не было уже за две недели до моего приезда. По способу рекламной обработки граждан высокое искусство все ближе к шоу-бизнесу. Мацуев - парень хороший, но рекламируют его так упорно, будто это Майкл Джексон. И высокое перестает быть высоким. Бедным пианистам, скрипачам и флейтистам деваться некуда. Сначала их это корежит, но затем начинает нравиться. Не многие стоят до конца против всесилия славы и денег. По-моему, Мацуеву и слава, и деньги нравятся.
Нужно быть одиноким. Красота звука - штука хрупкая. Требует уединения и самопожертвования. Искусство - храм, а не предмет дизайнерской раскрутки. Не продал ни одной картины Ван Гог. Лишь брат Тео купил одну из жалости. Был беден. Но рисования не забросил, упорно работал над чувством и цветом. Тело ломало и цвет, и чувство. Тело требовало элементарного комфорта. А его не было. И Винсент кромсал плоть бритвой, мстил ей.
Глядя на сытое лицо Мацуева, думаю: этот тело кромсать не станет. Неужели и его ждет судьба нарцисса Баскова? Неужели и этот талантливый парень пойдет путем Шилова и Софронова?
В Елисеевском магазине, который год, вертятся уродцы Шемякина. Длинноносые химерические персонажи - между апельсинов и сервелата. И - раскидистые пальмы в кадушках. Петр строил космополитический город-фантом. Храмы разных вер. Армянская церковь. Католическая. Протестантский храм св. Петра. А вот и пресвитерианская церковь для финнов и шведов. В уши ворвалась почти чувашская речь - угловатая, дерзкая на звуковых стыках. А люди в голубеньких алясках и легоньких зимних сапожках-дутышах. Финны. Белокурые сухонькие женщины. Мужички в голубых джинсах и с ногами непонятной конфигурации. Заходят в долговязое серое строение. Под круглым окошком, взятом в каменное переплетение, деревянные двери, похожие на ворота замка. Внутри грязновато, обшарпанно. По широким лестничным пролетам поднимаемся с М. на второй этаж. На стене множество фотоизображений молельных помещений, агрессивно не похожих на русские храмы. Неожиданное явление чужого.
квозь фанерные загородки выходим в обширный зал. Из узких окон бьет свет. Вешалки, и на них финно-угры повесили курточки на натуральном пуху. Зал заполнен дешевыми канцелярскими стульями. Встретились гости из Скандинавии и, кажется, из Эстонии. Шведы - не говорят, а будто лают, как концлагерные охранники. Эстонцы выражаются по-иному: мычание, резкое выхаркивание звуков: «Тик-к-к-к-урыла!»
Там, где алтарь, просто крест. И все. Сбоку - камерный орган. Появляется огромный парень в желтовато-белой рясе с лентой через плечо. Лента шита золотом. Свет из окон проносится по ней молнией. Ряса маловата мосластому здоровяку. Из-под нее видны короткие, черные брюки. Ботинки, как лыжи, и начищены. Финны-шведы-эстонцы умолкают. В руках проповедника - маленькая Библия. Он откидывает широкие рукава балахона. Звучит громкая, угловатая речь.
И взрывается орган. Раньше в церкви был спортивный зал. Баскетбольные щиты. Кольца с сетками. От рева органа сетки слабо заколыхались.
Спускаемся на первый этаж. Там молодежь, но уже русскоговорящая. В свитерочках девочки, в брюках дудочкой мальчики. Сцена. На ней аппаратура. Музыкант настраивает бас-гитару. Квартет девушек распевается: «С ним не отмолчишься, от него никуда не денешься…» На столе - толстые пачки журналов и цветных брошюрок: «Что есть наша вера?», «Божие люди», «Что дал мне Иисус».
Захватил журнал «Вестник». Сел и читаю стихи Бунина о Боге, Пасхе, Рождестве. На обложке - темная лестница и выбегает она к яркому солнцу и голубому небу. Стена плача в Иерусалиме. Между желтых камней - пучки серой травы. Доктор богословия Петров заявляет о себе как о руководителе Питерской Высшей школы лидерства. Статья «К вопросу о христианской миссии в профессии». Дьякон Шило (она!) - семейный консультант. Любовь Меркулова повествует о княгине Ливен и полковнике Пашкове, русских сектантах-баптистах, пострадавших за веру. Пашкова, например, царь выгнал за границу, и там он нашел братьев и сестер. Княгиня же, дерзкая в вере, заявила царю: «Кого мне более следует слушать - Вас или Бога?»
Пришел брат. В цокольном этаже - библиотека. Спросил - даете ли религиозные книги за так. Сказали - нет. У них - расценки. На день - одна денежка, а на неделю - уже другая.
Tags: Питер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments