i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Москва. Февраль. 2015. 22

Клейн, архитектор, построил приличное здание. Таких в Европе, на рубеже XIX-XX веков, было предостаточно. Буржуазный центр искусства и ремесел свидетельствовал о нетерпении местных богатеев и некоторой обиде за отставание в музейной деятельности. Англичане с французами долго грабили и Египет, и Междуречье, и Грецию, да и сокровища Древнего Рима стремились пощипать, да итальянцы встали на защиту. Любовь-ненависть России и Германии продолжалась довольно долго: раздробленность, игра самолюбий, внутрицерковные сложности. У России много дел на Севере. Искусство северных народов ценно, но крайне необъемно. Жара Востока позволила человеческой фантазии разлиться вширь. В итоге буржуям с восемнадцатого столетия было что грабить. России, как и Германии, очень захотелось клинописи Вавилона, мумий из Египта и римских копий с древнегреческой скульптуры.
Екатерина Великая (чистокровная немка), в силу немецкой же вредности и врожденного бюргерства, рада показать своей родне из заштатного герцогства неограниченные материальные возможности. Великолепные полотна у обедневших князьков скупала сотнями. Фарфор, гобелены, статуи везли нескончаемыми обозами. А нищая немчура злилась на зазнавшуюся родственницу. Ненависть кипела в романтической прусской душе. Немчура, нахлынувшая в Россию, осевшая в Академии, на свой лад и вкус перелопачивала русскую историю (и Иван IV превратился в изверга), как могли, запускали ручонки в казну (Бирон), гнобили православие со всеми его церквями и пастырями до последней возможности. Воинствующие атеисты нанесли меньший урон, чем иноземцы в России XVIII века.
Оттуда трагедия Великой Отечественной войны. Из зависти пруссаков к русским (а ведь дальняя родня!) из восемнадцатого столетия возникло пренебрежение пруссаков к восточным народам. У немцев Сибири не было. Густой сок «национального» самосознания забродил до крепости нацизма в закупоренном бочонке территории государства бошей.
Нетерпение России сконцентрировалось в цветаевском музее искусных копий. Нет натурального Давида, так мы закажем его двойника. И Донателло в придачу. Интересно, но для империи не солидно. Лучше бы иконы хранили (что впоследствии, уже при Советской власти, что и делал Савва Ямщиков с друзьями). Профессор Цветаев с гипсовыми копиями оказал серьезное влияние на дочь. Творчество Марины взвинчено, не совсем нормально для женщины. Есть в стихах «мужиковатость» (что отразилось на личной жизни гениальной девушки).
Нетерпение, спешка, культурное «придыхание» (не утащим, так копию снимем) воплотились в двоякости пушкинского музея. Недоделанность, временность портит экспозицию. Музею-сироте не дотянуться до Эрмитажа. Об этом знают музейщики. Рубец пролег в душах московского, образованного слоя. Если бы не поделился некоторыми работами Эрмитаж, если бы большевики не подкинули кое-что из коллекций Морозовых и Щукиных, так и быть бы клейновскому творению натурным классом для начинающих художников.
В раздевалке Пушкинского убрали тетушку, что раньше принимала на хранение большие сумки и рюкзаки. Теперь поставили шкафы с прозрачными дворцами. Сунул в ячейку рюкзак. Раньше носил сумку с ремнем через плечо. Теперь - серый рюкзак. Удобно.
К итальянцам пошли не сразу. В Пушкинском - крупнейшая в Европе коллекция предметов, найденных на Кипре. Все девятьсот штук под толстыми стеклами витрин. Хорош «Бородатый Бог». Только очень маленький. Слепили его в III тысячелетии до н.э. Тогда еще Древними Афинами и «не пахло». А смешной божок был. Коллекции Министра просвещения Уварова и князя Голицына. Не египетские мумии, но хоть что-то успели вывезти в Россию.
Tags: Москва
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments