i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. 2014-2015. 74

Отдыхаю, праздную, скрывшись. Пустые разговоры с живыми, с немногими, дают хоть что-то уму. А душе - она и так измучена - больше ничего не нужно. Лишь покой, идущий от одиночества и молчания мертвых, говорящих лишь картинами, скульптурами, книжками и красивыми домами. Знаменитые развалины так же хороши. Массы и власть. Тонкая игра. Мне не нужно власти. Нужно нерастраченное время, а его все меньше. Диалог с собой. Огромная, преющая и движущаяся масса мне, как камень. Скатится мимо, в пропасть, да чтоб не убило.
Безобразное - эстетическая категория. Роман чудовищного и времени более длителен, изыскан, чем его бурный роман с прекрасным. Любовный союз времени и уродства так силен, что именно уродство растекается в немую бесконечность (не назовешь же мертвый космос прекрасным), а временная, пропущенная связь ужасна, превращается в усталую вечность. Живость прекрасного - та причина, от которой оно погибает. Не сразу. Медленно. Процесс слияний безобразного, прекрасного, временного, вечного и есть осуществление животворящего искусства, и перед паровозом на станцию Чебоксары хочу сделаться «проводком», по которому гудит и несется искусственно созданный поток. Много народу. Этой зимой не едут за границу. Вся Россия с денежками осталась дома. Или поехала в Ленинград. В здание Генерального штаба - длиннющая очередь. Вновь добрая девушка брата. Обычно на первом этаже, среди белых скульптур и малахитовых ваз, звуки разносятся гулко. Людские тела перемещаются, тесно, не осталось проходов, и теплые штаны, свитера, шарфы, ботинки на толстой подошве поглощают благородную гулкость. Не музей, а Казанский вокзал.
Поднимаюсь на второй этаж. Обстоятельная экспозиция в честь двухсот пятидесятилетия знатного хранилища прекрасного. Витрины, над которыми не могу «зависать» с остекленевшим взглядом старого ценителя, мелькают быстро - подлинники царских указов, печати, медали, памятные знаки, портреты основателей музея. Всюду немка Екатерина и ее мужики. Первые экспонаты и длинные описания, из каких частей складывалось знаменитое собрание. Затем - Императорский фарфоровый завод из Ораниенбаума. Есть и современные мастера. Нынче не делают пастухов и пастушек, элегантных дам и игривых кавалеров. Их-то и люблю. Жадно снимаю редкие экземпляры на камеру. Почему современные мастера так любят к фарфоровым изделиям присобачивать часовые механизмы? Хорошо, что на фарфоровой выставке все часы идут более или менее точно. По ним выходит, что времени у меня в запасе - два часа. Воспринимаю грустные часы расставания с красотой в качестве цельного куска, от которого сам отрезаю по кусочку. Надо сделать так, чтобы этот брусок протискивался, продирался сквозь внутренности как можно медленнее. Он - лохмат, и каждый его волосок должен приклеиваться к влажным стенкам сознания, к гладким поверхностям души.
В небольшом зале - раковины. Изогнутые, огромные. Перламутр напылен со дна теплых морей. Отделаны серебром, золотом, алмазами. Стенки испещрены резьбой, покрыты узорами.
Люблю играть на губных гармошках. У меня дома их целых пять. Все немецкие. Все подарил С. Звонит сотовый. Как раз он. Прощается. Дает трубку Гале. И с ней прощаюсь. Говорю: «Хотел бы стоя на скале посреди океана, трубить в раковину». С. не слышит, кричит: «Что бы ты сделал в раковину? С раковиной?» И - третий этаж. Его разгрузили. Множество работ переместили через площадь, в здание Штаба. Но Франсуа Фламери («Купание придворных дам») - на привычном месте. И Жюль Жозеф Лефевр («Мария в гроте») - здесь. И Фердинанд Руабе. Зал великого Родена - «Бронзовый век», «Поэт и муза», «Ромео и Джульетта», «Амур и Психея». Русская тема (а как француз без нее!) - портрет Елисеевой.
Странно влечет меня к Тулузу Лотреку - певцу публичных домов и кабаре. Подспудно - инвалиды. Уже тогда проклевывалось. Француз Кубертен устроил Олимпиаду. В то же время инвалид Лотрек ломанулся к другим беговым дорожкам. И даже не запыхался. А чего ему! Сам не мог. Так подглядывал.
Ударило три пятнадцать. Размышляя о связи живчика Лотрека и Олимпийских игрищ инвалидов, что так популярны сегодня, залезал в седьмой автобус. В паровоз вскочил в четыре. Куча детей. У меня в ячейке - молодая пара. Она - родила. Малюсенький младенец. Парень спросил: «У вас нижняя. Не ляжете наверх?» - «Не могу», - ответил. Больше не приставали. Галдеж сделал некто, громоподобно чихнув: «А-пчи-хи-хи. Ой, бл…, хорошо! Простите, пожалуйста». Потом чихали еще, но лишь извинялись. Звонкий голосок маленького мальчугана: «Будьте здоровы!»
Tags: Питер
Subscribe

  • Между прочим

    В деловом ключе обсудили проблемы Ибресинского района с его руководством. Больная тема: отремонтировали районную поликлинику. Глава республики…

  • Между прочим

    Праздник праздником, но и у урмарских спортсменов есть проблемы и просьбы. Попытаюсь помочь их решить.

  • Между прочим

    Встреча с руководством Урмарского района.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments