Полезна мне постель

Я больше не играю на рояле.
А ведь играл. Знаком и мне полет...
Вот пальцы разложил на одеяле -
Толсты, как палка, холодны, как лед.

Они нежны, как розовая юность,
Когда-то были, в давних временах.
В те дни веселья праздничная дурость
Мажором рдела в бешеных тонах.

Этюды Черни. Ноты - на шестнадцать.
Размер нещадный, ловит гиперзвук.
Вот нота ля. И матерно ругаться
С той ноты можно вольно, без натуг.

Великий мальчик (Моцарт по прозванью),
Взбегая ввысь на бешеной игре,
Ругался сочно, дерзко, по призванью,
Присущему чертям и детворе.

Звучанье ноты чистым не бывает.
Весь белый свет - смешение теней.
Звук лжив, но прет, скрежещет, завывает.
Вот гладь стекла. Железный гвоздь на ней.

Как хорошо, что не был я флейтистом!
Не то б узнал, как флейтой быть и тлеть.
Принц датский завещал: уж лучше гармонистом
Тягать меха, чем вздутой трубкой преть.

Играть словами все же безопасней,
Чем в нотах мрак душевный изливать.
Ни мощь груди, ни гибкие запястья
Мне не нужны, чтоб строчки рифмовать.

А что ж рояль? Всё юности забава.
Кому приятна хлипкая качель:
То в рай, то в ад. То росы, то отрава.
Мне вреден мат. Полезна мне постель.