i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. 2014-2015. 21

Засыпая, видел вагонную попутчицу - ту, что жилиста и болтлива. Звучали слова: «Марийцев знаю. Низовые трусливее горных. Горные вольностей не допускали. Известно - право первой ночи. А там, в болотистых низинах, господин молодуху брал на целых три…»
Уснул, впал в неведомую местность тревожного сна. Мосты - горбаты. Неизвестно откуда и куда. Толпа - в одну сторону, и лишь некоторые против течения. Лица - мертвые. Глаза закрыты. Один пешеход - посередине. Ни влево, ни вправо. Глаза распахнуты, горят, словно малиновые угольки. Кто-то говорит: «Другие берега» - неведомы. Но они есть. Жизнь есть вспышка между двумя пустотами». Говорю неподвижному с горящим взглядом: «Это Набоков». Тот ничего не говорит. Рукой показывает прямо перед собой. Пробиваюсь сквозь поток людей с закрытыми глазами. Край моста. Белая пелена. Глубоко ли? Не страшно. Ступаю в белую муть. Она - мягкая, но можно идти. Я и иду. Туман рассеивается. Старик - тощий, в грязной майке, вокруг талый снег. Ругает меня, а за что - не помню. Входим. Всюду - металлический хлам. Дед кашляет, говорит: «Читаю только Мухина. Надо картошки». Тяжелая лестница. Дед ныряет в черный подпол. Два вилка капусты. Мокрый картофель в разваливающейся картонной коробке. В доме душно, пахнет гнилым. Шесть комнат. Белые двери, захватанные до черноты. Тряпки в тазах в черной сукровице. Хозяин говорит: «Посидим на кухне, а в зал не пойдем. У хозяйки - диабет. Ноги распухли, продырявлены свищами. Оттуда - гной. Больно. Не спит. Стонет. В больницу не отдаю. Стираю сам. Дерьмо выношу. Переворачиваю человека. Не надо тебе видеть, а то она с ума сходит, чужих боится. Уже меня не узнает. Водопровода нет. Мою руки над тазиком с кровавыми тряпками».
Дедушка варит картошку и беспрерывно говорит. Две дочери хотят выгнать их с хозяйкой из дома. А он сам их выгнал. С младшей дрался и нечаянно порезал ей руку ножом. Написала заявление в ментовку на отца. Приходили следователи и искали пистолет. Она же, младшая, украла паспорт, пенсионное удостоверение, карточку социального страхования. Старый дядька говорит: «Ты - важный. Тебя послушают. Помоги вернуть паспорт. А я тебе красной рыбы дам».
Запах горелого. Выкипела картошка. Кладет дымящиеся картофелины на стол. Вытаскивает жирные куски красной рыбы, пересыпанные солью. Взял и ем. Рыбой воняет. Говорю: «Ел твою рыбу. Взял взятку. Теперь обязан помочь искать твой паспорт. Как фамилия?» Мужик: «Розанов, Василий Васильевич!» «Врешь, - кричу я, - тебя зовут Николай», - и тут просыпаюсь.
Темно. Из незакрытой двери пробивается полоска света. М. собирается на работу. Звякает посуда. М. просовывает голову в дверную щель: «Не спишь? Скоро девять. В Эрмитаже договорился на одиннадцать. Не опоздай». Задремываю. Возвращается Розанов-Николай, и сверху накладывается что-то ослепительно белое. Может, Тронный зал? Тяжесть блеска давит Розанова-Николая, мнет его. Хрип: «Паспорт. Не забудь…» Раздавленный исчезает, и в потревоженном пространстве сна дует сильный теплый ветер радости. Она растет до бесшабашного веселья. Оказываюсь посреди стройных колонн обширного пространства, ощущаю: «Вот это праздник! Радость-то какая! А отчего?»
Окончательное пробуждение. Китайцы и Гессе, «Игру в бисер» сочинил, исходя из гексограммы №5. Что за знак такой? Алхимики - змея, пожирающая свой хвост, и Феллини. Тот всегда носил в кармане пиджака дешевое издание «Книги перемен». Какие уж тут перемены! Паспорт нужно у младшенькой вытаскивать. Подобных Николаев у меня десятки.
Щелкнул пультом. По экрану выгибается девица в алом платье (глаза - угольки). Трещит: «Курс доллара растет. И сильно. А евро…» Мужик с глазами упыря циничным голосом вещает: «Это была финансовый обозреватель Заринэ Шахур-Заде».
Tags: Питер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments