i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Category:

Заметки на ходу (часть 162)

В моей жизни немного не моих явлений. Но одним явлением дорожу. Я прочитал от начала до конца все книжки, которые начинал читать. Книги по физике, химии, математике, экономике, географии, искусствоведению, истории – все от начала до конца. Тысячи книг прошли через мои руки. Над каждой размышлял: читать или нет? Справочник механизатора или начинающего плотника держать – держал. Но не читал. Потому что если начнешь читать, то обязан прочитать до конца.
Во втором классе тяжело вчитывался в мрачный текст «Тим Талер, или проданный смех». Дошло, что книжка замечательная, только правда этой книжки не моя. Располагается не на моем основном пути. Справа, а может быть, слева от колеи еще лишь совершающейся жизни маленького мальчика.
Так же, со скрипом, разворачивался на моем внетреннем пути «Улисс» Джойса, а в философии – книжки Гегеля.
Но были книги неожиданные, светлые. Пер Лагерквист «пошел» мгновенно. Спасибо Перу Лагерквисту за его «Карлика». Благодарность Канту за «Критику чистого разума» и Марксу за «Капитал».
Бродил в детской библиотеке. Трогал книги. Брал их. Старался по внешнему виду, запаху, потертостям определить – книга понравится сразу или нет.
Это был эгоизм. Удовольствий хотелось. Наслаждение могут дать книги. Среди серых волжских будней, среди школьного труда хотелось награды. Чтоб свербело в заднице от того, как хочется засесть за чтение интересной книги после выполнения домашнего задания.
Процедуру поиска упрощал, выискивал книжки самые истертые и засаленные. Значит, берут и с интересом читают. Метод хороший, но не совсем надежный. Нарывался на книги потрепанные, но довольно скучные. «В стране дремучих трав», например. Или «Охотники за сказками». Однако приходилось читать до конца.
Записывались в очередь. В библиотеке было много народу, все спрашивали, когда подойдет очередь на Жюля Верна или Александра Дюма. Записался в несколько очередей. Но они меня раздражали. Стоял в очереди за «Пеппи-длинный чулок», а когда прочел эту солидно промасленную, прошедшую огни и воды книжку, она мне не понравилась. Полоумная рыжая тварь. И малахольный Малыш со стареющим хитрюгой Карлсоном (тоже книга из очереди) мне не пришлись по душе. У него есть пропеллер! Человек-вертолет. Жуть. Мне показалось, что Астрид Линдгрен придумала этого монстра, чтобы Малышу было интересно. Он ведь такой бедненький, одинокий. Писательница несколько перебирает. Малыш настолько грустен и по-девчачьи добр, что любой подозрительный дядька сгодился бы в друзья. Зачем тогда пропеллер.
Энергичная бабенка (это я про Мэри Поппинс) была и лучше, и интереснее домоправительницы из «Карлсона». Сразу верил текстам, где имелся реальный конфликт. «Буратино» Толстого (про какого-то Пиноккио не ведал) был шикарен. Бедные (папа Карло и его деревянный сынок), а также некий Джузеппе и богатые (например, Карабас). Зверский конфликт. Карабас не просто богат. Это зверь. Он бьется за благополучие хозяина бродячего театра не на жизнь, а на смерть. Бьется с деревяшкой – Буратино. Липнет, липнет его роскошная борода к дереву, когда он гоняется за изделием Карло.
Да и богат ли Карабас? Жестоко мучает он кукол. Если бы не мучал, сам бы стал несчастной куклой. Яростная воля биться за ступенечку повыше. Да, он мучает кукол. Но что бы они делали, если бы не он? Что бы они кушали?
Где есть выброс жизненной ярости, там всегда прихлебаи. Бесподобный Дуремар. Он – при Карабасе. Греется, тощая скотина, при пышущем жаром жизни хозяине театра. А лиса Алиса и кот Базилио? Это вообще потусторонние персонажи. Обуют кого угодно – хоть Карабаса, хоть Мальвину с Пьеро, хоть самого монстра Буратино.
Конфликт-то конфликт, но и Карабас, и Буратино мечтают о чуде – о золотом ключике. Неважно, зачем им ключ от заветной дверки. Буратино с папой и Карабас с Дуремаром не удовлетворены жизнью. Итог суеты вокруг ключика – плохо и тем, и другим. Казалось бы: Буратино победил. Наступило счастье. А что за счастье-то? Да опять – то же самое. Театр, снова постылый театр.
Когда читал «Буратино» в первый раз, подумал: «А чего они все радуются? Как был театр, так и остался. Карабас превратился в нищего. А в нищего его, по жизни, превратить никак не могли. И кто обрел новый театр, куда повалил народ, а значит, потекли и деньги? Или денег не было? Тогда почему обеднел Карабас?»
После прочтения «Буратино» в сознании всплыл фильм «Дорога». Как плакала в конце фильма бабуля! Джульетта Мазина (Джельсомина) представилась мне Мальвиной, а силач Дземпано (Энтони Куин) превратился в Карабаса.
В книге был конфликт. И не один. Чего скорбит папа Карло? Поперся продавать свою куртку? Чудо-то совершено. Карло из полена сделал человека. Фактически, осуществлена многовековая мечта философов и алхимиков – искусственный человек создан! Гомункулус есть!
Нет, этот старый дурак притащил луковицу и … азбуку. Что, искусственный человек не умеет читать? И одному творению тут же лепит другое творение человека – речь. Карло не мог дать Буратино все – и умение читать тоже? Значит, не мог. В этом деле Карло был не главный. Он посредник. Сконструировали гомункулуса другие. Кто?
А разве нет конфликта между Буратино и Пьеро? Да здесь почище, чем с Карабасом. Толстой пишет детскую книжку. А конфликт – не детский. И суть – в Мальвине. Пьеро слаб, но ему нужна Мальвина. Буратино энергичен, силен. Со своим деревянным телом он одолел живого Карабаса (жаль, тот не сжег его вовремя). И ему Мальвина не нужна. Один пишет лиричекие стихи и рассказывает их. Другой не желает учиться, везде ставит кляксы, но именно он, а не умненький Пьеро, разруливает ситуацию.
Вроде бы Буратино хорош. Пьеро тоже не плох. Но победитель – не Пьеро. И хорош ли Буратино? Эта деревяшка энергична, но глупа. Она не менее жадная, чем Карабас. Гнусность Буратино явлена нам на поле дураков. Буратино и приперся на это поле, да еще и деньги закопал. Стал ждать золотого дерева. А откуда пять золотых? Так ведь азбуку продал.
Вокруг Карабаса вьется Дуремар. Субъект неприятный, но наш парень. Понятный и живой. Как половина земных людишек. А вот кто вьется вокруг Буратино на дурацком поле? Персонажи куда более страшные, чем Дуремар, – лиса Алиса и кот Базилио. Для их запредельной порочности как раз подходит Буратино.
Лиса и кот подвергли Буратино страшной казни, они оставили его умирать вниз головой. Это ли не конфликт? Я был на стороне бедного Пьеро, самого симпатичного парня.
По этим же причинам (конфликт) мне чрезвычайно нравилась книга про Чиполлино. Джанни Родари выдающийся писатель. И «Алиса в стране чудес», и «Алиса в Зазеркалье», из-за четко сформулированных интеллектуальных конфликтов, мне нравились гораздо больше, чем глуповатенький «Винни-Пух» Милна.
В конце первого класса мне попались две тоненькие книжки. Великий Виктор Гюго – «Гаврош» и «Козетта». Уже в восьмом классе, когда я буквально пожирал все «огоньковское» собрание сочинений Гюго, узнал, что и Гаврош, и Козетта – персонажи одного из лучших французских романов – «Отверженные». В начале второго класса были «Сказки об Италии» Горького, и я решил: вот это то, что нужно. Зачем нужно – не знаю. Но очень нужно.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Между прочим

    Владимир Леонидович Офаринов и я беседуем с Главой Ядринского района.

  • Между прочим

    Как я и говорил, жива деревня. Беседа с жителями продолжалась почти два часа.

  • Между прочим

    Село Моргауши. Сидим: я, районный глава и Евгений Петрович Углев, народу немного. Но зал-то администрации открыт, выступай, никаких препятствий.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments