i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2014. 106

Напротив памятника фортификатору Тотлебену - пустынная харчевня. Цветаста, но краска облезает. Из маленького динамика, на столбе, с хрипом пробивается мелодия: «Севастопольский вальс, помнят все моряки…» Справа от монумента, в тени акаций, памятные камни с номерами батарей, что вели сражение с французами и англичанами. На монументе Тотлебену хороши фигуры матросов - саперов, закладывающих бочонки с порохом. Бронзовы, темны, командир - грозный Тотлебен. Трогаю штык, что торчит сбоку. Острый. Можно уколоть руку.
Советский писатель Бондарев. «Берег», «Батальоны просят огня» и так далее. Писатель хороший (мужик тоже), но не Толстой. У Льва Николаевича, что воевал на этом кургане, видел десятки смертей офицеров, солдат, отбивал атаки неприятеля, была достигнута неимоверная глубина вопроса о соотношении войны и смерти. Меня, словно штык, кольнула догадка: Бондарев, написавший любимый мой «Берег», этой глубины не достиг. Темой был пропитан, знал вопрос «от» и «до» («записи» темы - на собственной шкуре). Почему не донырнул до дна? Боялся? Был корыстен (чувство, что дозволено только до определенной границы)? Ведь все уже произошло. Обо всем написано: «…Простым глазом видно было, как будто темные пятна двигались с горы через балку от французских батарей к бастионам. Впереди этих пятен видны были темные полосы уже около нашей линии. На бастионах вспыхнули в разных местах, как бы перебегая, белые дымки выстрелов. Ветер донес звуки ружейной, частой, как дождь бьет по окнам, перестрелки. Черные полосы двигались в самом дыму, ближе и ближе. Звуки стрельбы, усиливаясь и усиливаясь, слились в продолжительный перекатывающийся грохот. Дым, поднимаясь чаще и чаще, расходился быстро по линии и слился, наконец, весь в одно лиловатое, свивающееся и развивающееся, облако, в котором кое-где мелькали огни и черные точки - все звуки - в один перекатывающийся треск.
- Штурм! - сказал офицер с бледным лицом, отдавая трубку моряку». И еще - от Козельцева старшего: «Когда они выбежали из-за траверса на открытую площадку, пули посыпались буквально как град; две ударились в него, но куда и что они сделали, контузили, ранили его, он не имел времени решить… Козельцев был уверен, что его убьют; это-то и придавало ему храбрость».
Может - оно и есть: нет времени, отсутствие страха смерти. Было уже - вот здесь, там, где стою сейчас: взрывы, крики, свист пуль. У офицера не было времени. Значит, толстовский офицер и сейчас где-то здесь. Вне времени. Вне смерти. Лилась кровь. Мелкими дробинками просвистывают души невинных и сражавшихся здесь воинов. Сам я пронизан этими узенькими лазейками бессмертия и безвременья. Говорят: земля пропитана кровью и все помнит. А пространство - оно не пропитано кровью, не наполнено человеческими страданиями и ужасом? Пространство не безгранично из-за таких вот островов человеческого бесстрашия.
Времени у Козельцева не было, но как-то он жил среди пуль и ядер. И пули не брали его, хотя и калечили. Просто Бондарев и его товарищи по «лейтенантской» окопной литературе (а парни-то были простые) должны были научиться чувствовать коридоры безвременья, пробитые бесстрашием или же ужасом. Страну грамотной делает не только умение писать и читать. Это дается миллионам, чтобы народ (превращаясь в народ) мог чувствовать всего себя в многомерном пространстве бессмертия, а не в тупых плоскостях жратвы, похоти, сна. Бондарев дошел до «фронтовой» любви. Тема достойная: медсестры, капитаны-лейтенанты. Но не дошел вот до этого: «Вланг, не евший целый день, достал кусок хлеба из кармана и начал жевать, но вдруг, вспомнив о Володе, заплакал так громко, что солдаты, бывшие подле него, услыхали.
- Вишь, сам хлеб ест, а сам плачет…»
«Войны просто так не случаются», - сказал я и медленно пошел от памятника к панораме. - «Чего?» - крикнула И. - «Ничего, - это уже я. - Пойдем посмотрим, сколько в этом году стоит вход на панораму».Потянулись бесконечные ларьки с сувенирами. Что-то ненормальное с Путиным. Его лик всюду - на майках, на кружках, на магнитиках. Крым - наш, Крым - наш, Крым - наш!
Tags: Крым. 2014. 106
Subscribe

  • Мелочь, но неприятно

    Васильева Татьяна Тимофеевна, руководитель ОО Молодежного центра инвалидов «Доброта и мир», крайне удивилась неприятному факту. Со стороны социальных…

  • Мелочь, но неприятно

    Прибыл в город Мариинский Посад. Увидел печальную картину, расстроившую меня. Молодой, талантливый предприниматель Куликов Андрей Константинович,…

  • Мелочь, но приятно

    Сергей Павлович Семенов, депутат Государственного Совета Чувашской Республики, руководитель фракции политической партии «Справедливая Россия» в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments