i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2014. 103

Сон объял ласково. Никаких тревог. И. - в красном. Хороша. Белый кораблик уходит в Ялту. Нас забирают с собой сказочные моряки - в бескозырках с красными помпонами на макушке. Тельняшки - белые, с широкими голубыми полосами. Брюки клеш широки. Рыжие бороды, обветренные лица. У одного - трубка, и блестит золотой зуб. Золотозубый улыбается, говорит на шведском (кажется), но мы знаем: приветливо приглашает в море. Оно – темно-синее. Голубые полосы на тельняшках сливаются по цвету с небом и кромсают грудь моряков лазоревыми промоинами.
Рыжебородый кричит: смотрите - и верхняя часть туловища разъезжается в разные стороны по этим голубым каналам. Не страшно. Говорю И.: помнишь чеширского кота, ведь прикольно. Это - чеширский капитан, но у него рыжая борода, а у кота - улыбка и усы. Глаза у обоих - зеленые. Кораблик оказывается парусником. Паруса белые, тугие. И., оказывается, не только в красном платье. Еще и широкополая шляпа. Откуда у нее солнцезащитные очки? Матросы бегают по палубе, тянут канаты. Весело, будто танцуют под «Яблочко»: «Эх, яблочко, да на тарелочке». И.: «Почему яблоки?» Я: «В дальних походах с фруктами беда. Все сушеное. Вместо тарелок - котелки». И.: «А куда катится?» Я: «В Ялту». И.: «Но отчего там хорошо?» Я: «Сплю. Сон. В кино сваливают в кучу реальность и фантазии. Больше реальности - тревога, страх. А с фантазиями приходит облегчение. Иногда - радость. Кто-то, очень редко, позволяет купаться в радости. В кино - режиссер. А кто это делает во снах - неизвестно. Когда узнаем, откуда берутся золотозубые морячки и синее море, то узнаем, что есть мысль и что есть Бог. Не бойся - этого не узнаем никогда». И.: «Почему так редко бывает, что фантазий больше? Тех, других, во снах?» Я: «Нафантазировались. Люди взялись творить чудеса. То же кино. Все исчерпали. Все испортили. Был художник. Мурильо. Он любил фантазировать посреди беды и горя. Представляешь - вокруг нищета, дохнет народ с голодухи, а у него добрые святые раздают серебряные монетки. Просто сегодня - повезло».
Парусник летит, почти не касаясь воды. Воронцовский дворец всплыл. Висит в прозрачном небе. Зубцы в короне Ай-Петри с щелканьем сомкнулась. Ровная, гладкая стена. Грустно. Сомкнулся вход в таинственное подземелье. «Ага», - кто-то сзади. Оборачиваюсь: И. куда-то пропала, а на меня смотрит капитан-бородач. Глаза все еще зеленые: «Мурильо,- вежливо сообщает он, - от моей фамилии - мур-мур. Мурильо», - и исчезает. У меня в башке: «Дебильо».
Парусник исчезает. Уже теплоход. По палубе порочной походкой идет жена, придерживая рукой шляпу, чтоб не сдуло ветром. «Хорошо-то как! - сладко потягиваясь, сообщает она. - Море-то, море!» Гляжу: подходим к Мисхору. Вода моментально, как в калейдоскопе, меняет цвет с синего на зеленый. К кораблю, по водам, движется мисхорская русалка. Плавно колышет рыбьим хвостом, держится прямо. Черное лицо ее - живое. Голосом И., с теми же ужимками, мурлычет: «Хорошо-то как!» Скалы, грубыми слоями, наискосок уходящими в морские глубины, сдвигаются, оживают, как и бронзовое лицо морской дивы. Черный пласт уходит вверх, а белый проваливается в пучину. Вода шумит, пенится. Неожиданно скала начинает выходить из волн. Струи рушатся водопадом. Камень мокрый, блестящий. Громовой голос возвещает: «Вот и искупались! Хорошо-то как!»
Где-то уже слышал про удовлетворение настоящим. Озираюсь - на палубе никого нет. Ласточкино гнездо - скала с замком - неспокойно. Вверх-вниз. Игрушечный домушка с остроконечной башней ожил, колышется. Еще чуть-чуть - и рухнет в море. Все дома - высотные пансионаты, гостиницы - пляшут, подпрыгивают, но стоят на месте. Звучит вальс Штрауса. Громовой голос опять: «Раз и два!» С этими словами тяжкий стальной клинок обрушивается на скалу перед Ласточкиным гнездом. Появляется глубокий разлом, который косо рассекает камень от вершины до воды. Новый удар - и вот уже пляшущее Гнездо еле удерживается на прежнем месте. Такой же разруб от вершины до побережья - след еще одного удара мечом, который свистит перед моим носом. Снова: «Хорошо-то как!» Лес, среди которого Ливадия, взбугривается, ходит волнами. Залив бешено меняет цвета - синий, зеленый, голубой, изумрудный, пепельно-серый.
Брежневский пансионат «Глициния» превратился в катер, и ребята на хорошей скорости приближаются к нам. Вдруг обрушивается тишина. Полукруг гор, что окаймляют Ялту, встает намертво, так что всякие движения прекращаются. Снова парусник. Медленно подходим к причалу. Рыжебородый морячок: «Всего хорошего». На пристани И. - в красном. Многоголосый шум набережной. Жена: «Снимай меня на фоне вот этой роскошной яхты. Голубое с красным - хорошо!» Суечусь, радостный, вокруг главной женщины. Она победно глаголет: «Ты понял, кто я?» Мычу, склоняя голову: «Да. Ты - королева». «То-то», - в ответ. На набережной - огромные куклы белых медведей. Они обнимают прогуливающихся по набережной. Кричу: «Тяжелая работа. В шкурах, на жаре». Просыпаюсь.
Tags: Крым
Subscribe

  • Между прочим

    Село Моргауши. Сидим: я, районный глава и Евгений Петрович Углев, народу немного. Но зал-то администрации открыт, выступай, никаких препятствий.

  • Между прочим

    Хотелось бы поблагодарить журналистов, фотографов, телевизионщиков, откликнувшихся на наше совместное с Анатолием Геннадьевичем Аксаковым приглашение…

  • Между прочим

    Швейный цех на предприятии «Сетка 21».

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments