i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Заметки на ходу (часть 158)

Если любовь подходила к тебе не через глянцевую страницу порнографического журнала, а через книги, картины, фильмы, спектакли, то это верная гарантия от скуки жизни. Это есть гарантия красоты. Того, что жизнь свою ты дотянешь с любимым человеком, а не сдохнешь, как собака, под забором или в роскошной кровати в одиночестве, среди чужих блядей.
Взрослые давали тебе главное – друзей, школу, одежду, еду. Делалось это от сердца, от любви, и этого было достаточно для огромного детского счастья.
Гекльберри Финн – от бабули. Она начала читать мне Тома Сойера. Закончила чтение мама и тут же начала чтение Гекльберри Финна. Я не мог больше ждать, когда мать или отец выкроят вечером кусочек времени для чтения. Простая мысль билась в голове: «А зачем я хожу в школу? Чтобы поскорее научиться читать и писать. Вот и учись». Читал букварь, а рядом лежал Гекльберри Финн. Буквы и слоги из букваря – большие, удобные – я затем выискивал в мелкоте книжного текста. Было очень тяжело, но и радостно, когда в книге обнаруживались те же слоги, что и в букваре. Выходило, букварь не врал. Он есть истина, только выраженная не в одном предложении, а в целой книге. Мне приходилось теребить мать и отца – что за буквы дальше? Как они звучат? В каких звуках сливаются с другими буквами? Имеют ли эти слияния смысл или же они бессмысленны? Отец сказал, когда я пристал с сочетаниями букв К и Р, что мне пора перестать ходить возле него и каркать.
Мне пришло в голову, что даже две буквы могут сочетаться в огромном количестве вариантов. Здесь и разные тембры, ты можешь этими буквами рычать, а можешь ласково петь. Но ограничение есть – каждая буква имеет свое поле звучания. Положение двух или трех полей звучания дает новые, синтетические поля звучания. Если букв много, то возникает звучащая лента языка, в которой мгновенно вспыхивает новое звуковое сочетание, а предыдущее сочетание не сразу, но гаснет. И есть две ленты языка – осмысленная и бессмысленная. Я могу сколько угодно рычать, шептать, мяукать, щелкать, вытягивая из головы и выпуская в пустоту бессмысленную языковую ленту. С одной стороны, эта лента растворяется в зверином рыке, с другой – в чужом языке, смысла слов которого ты не понимаешь. Но и в том, и в другом случае все это речь человеческая. Поток звуков, произносимый человеком. Рев водопада или шум леса – не человеческая речь. Эти звуки могут быть символами того или иного природного явления – водопада или леса, – но это уже не спутать с человеческой речью.
Язык начинался с символов. Человек пытался шуметь, как вода по камням, или же шелестеть, как лес. Своеобразные звуковые переливы. Звуки становились все абстрактнее, приходило понимание, что звук-иероглиф распадается на простейшие составляющие – широкоупотребимые, с общего согласия группы людей, звуки, которые обозначались потом значками, которые позже стали называться буквами. Эта выжимка из звуков, эта предельная абстракция всучается человеку, постигающему науку чтения, в вечную то ли обузу, то ли награду.
Спустя десятилетия, читая Мирчу Элиаде, понимал, что румын воспринимал алфавит как тяжелый крест человека. Через язык он раскрывал великую тяжесть быть человеком. Если ты человек, то это ни с чем не сравнимая работа. Он вцепился в историю происхождения языка как в историю постоянно усложнявшегося труда - становления и бытия человека.
Понять, что есть язык, каковы механизмы его возникновения. В этом раскрепощение человека, его освобождение. Элиаде понимал, что, освобождаясь, через постижение речи, от тяжести человечности как таковой человек превращается в зверя. Зверем быть – тоже тяжесть. Но это тяжесть уже совершенно иного рода, чем тяжесть быть человеком. Это тяжесть буйства простых и грубых инстинктов, их взаимоуравновешивания. Все это есть и в человеке, и в нем буйствуют страсти. Но оттого-то и беспощадна стальная тяжесть человеческой речи, что она обуздывает неукротимую силу звериных инстинктов.
Борьба идет с переменным успехом. Присутствует и разврат, и оргии, и бесчеловечность. Человечество и его языковые кандалы хаотичны. Что такое оргия, как не проявление звериного, но под жесточайшим контролем человеческого, речевого.
Потомок французского энтомолога Анри Фабра Ян Фабр пишет пьесы, которые шокируют Европу. Но европейцы жадно смотрят. У него, как у родственника, дана физиологичность, механика жизни. Голые человеческие тела, насилие. Но связующая нить этого безобразия – речевое, сугубо человеческое. Язык, придуманный человеком, - язык тела. Балет под красивую музыку. Люди не голые, но то ли недоодетые, то ли недораздетые. У мужиков все их хозяйство – не наружу. Но попробуйте, найдите одежду, которая так хорошо бы показала мужской орган именно как орган, как мощное, отвлеченное мужское начало.
Был бы суперпорнографический альбом, если бы кто-нибудь собрал под одной обложкой фотографии нижней части знаменитых балерунчиков. И их мужские причиндалы под покровом тугих балетных лосин. Или танцорок в поклонах, когда видно все, что под балетными пачками.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Мелочь, но приятно

    Тамара Арсеньевна Манаева, проявив недюжинные организаторские способности, собрала на Гагарина, 12, руководство Чувашского республиканского Союза…

  • Мелочь, но приятно

    Замечательный спортивный праздник в поселке Урмары по случаю открытия отреставрированного Дома спорта.

  • Мелочь, но приятно

    Посетил предприятие ООО МПО «Согласие». Познакомился с дельным человеком и хозяйственником Сергеем Борисовичем Сабуриным.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments