i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Заметки на ходу (часть 157)

Глубокой осенью 68-го, когда уже зацепился за землю первый снег, Таня серьезно меня заинтересовала – она была прекрасной слушательницей.
Внутри меня заработал великий мотор чтения. Первой книгой стали «Приключения Гекльберри Финна». В конце ноября рухнул барьер – буквы начали автоматически складываться в слова, и слова сразу, целенькие, ложились на поднос сознания. Как румяные горячие пирожки. Они пекутся в моей голове до сих пор, и до сих пор это чудо, которое и делает нас людьми. Это было «горячее» чудо. В голове все радостно пеклось, шкворчало и выплескивалось. Широченной лентой со страниц книги поперла в голову другая, интереснейшая, жизнь. Когда хлынул в голову этот пестрый поток, потянулось и все остальное – письмо, арифметические вычисления. Как красиво я начал писать! Меня ставили в пример, мои тетрадки показывали на школьных линейках.
Разве мог я не втянуться, не подчиниться этому мощному потоку иной жизни? Разве могло быть в том, что я делал тогда сам, - писал, читал, считал, - что-то некрасивое? Голова работала на воображение – как Гекльберри Финн выступает с герцогом в театре! А как их закидывают тухлыми помидорами! О, как я хохотал, ведь видел, видел, как это происходит! Оживала вторая реальность, и об этом чуде нужно было немедленно кому-то рассказать! Начал рассказывать Тане.
Много в жизни дубья! Им рассказываешь что-то необычайно интересное, а они, осоловелые, в ответ тебе: «Ну и что?» Танька была благодарным слушателем. Не притворялась. Ей действительно было интересно. Каждый день рассказывал содержание новых страниц. Она изумлялась: «Игорь, как ты можешь читать такую толстую книгу?» Мне это изумление было сладко. Становился великодушным (щедрый, нежадный). «Это не я молодец, что толстую книжку читаю, это просто книжка страшно интересная!» - отвечал я. А Танька: «Ну давай, рассказывай скорее, что там дальше!»
Остальные все еще копались в главном конструкторе жизни – в букваре. Я между «мамой» и «Милой», между рамой и теми, кто ее десятилетиями моет, уже не копался. У меня была самая высокая скорость чтения. Без запинок и с выражением начал читать резко, недели за две. И это мое главное, очень дорогое достижение.
С годами рассказывал Конкиной не только про книжки. Мы вообще беседовали о жизни – почему я расстроен или весел, что мне интересно, а что неинтересно. Об этом говорила и она.
Так я «обрастал» женщинами. Была Лариска – моя однопартная девушка, печальная и всегда ждущая. Я покидал постылый дом-парту. На глазах у Лариски отправлялся к Таньке. Она сидела с Колей Прокопьевым, и веселому Коле Конкина была не нужна. Зато я был нужен Тане. Каждый день нам надо было поговорить. Насладившись разговорами с Танькой, перемещался к друзьям. Они тоже курсировали в классе. Им тоже нужно было поговорить – Иванчику с Уличевой, Ларику с Любимовой.
Ларику повезло больше других, он сидел за одной партой с Майкой, так что ему не нужно было каждый раз после вольных мужских пиршеств духа возвращаться «на базу», на постылую парту. У них там развивалась своя жизнь. Гордый Ларра иногда бурно беседовал с Любимовой. Они даже дрались. Но скоро мирились, и только Майка чего-то там долго бурчала. Майка была строгая, решительная девчонка. Ее старший брат Вадим, футболист, друг Артема Яклича, всегда был рядом. Сестру обижать не давал. У Вадима Любимова была своя «команда справедливых», они мне нравились, но с Володиной «командой справедливых» у них были сложные отношения, так что здесь разобраться, кто был справедливей, было трудно.
Майя руководила мягким Лариным. В группе продленного дня она сидела рядышком с Игорем, что-то ему подсказывала. Смешно было смотреть, как Ларин пыжится, краснеет, выводит урок по чистописанию, а Майка рядом шепчет: «Вот молодец, Игорь! Очень красиво!»
Счастливое время. Малюсенькие девочки радовались за чужих маленьких мальчиков. За считанные недели люди становились братьями и сестрами. Навсегда. На всю оставшуюся жизнь. Мы были одинаково одеты. Наши родители были не богаты, много работали и были молоды. Но как же интересно все было вокруг! Как много было добра!
Любовь – сильнейшая вещь, замешанная на глубинных инстинктах. Она уже тогда, вокруг нас, маленьких, начинала раскидывать свои чуть ощутимые, еле видные кольца. Не было поганого Интернета, в котором большая часть – секс, порнография, извращение. Не было глянцевых журналов с развратными бабами и так называемых «художественных произведений» сорокиных и ерофеевых. Не было цветного телевидения. Как хорошо, что этого не было! Сейчас все это есть, и ты с грустью понимаешь, что не могло не быть. На дворе - сумерки человечества.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments