i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2014. 84

Шостакович к «Гамлету» написал «каменную» музыку. Никаких «виньеток», кудрявых завитушек. Композитор не просто выкладывал гранитные блоки. Он дробил их на куски. Беспощадное дело творил сочинитель. Рахманинов в сюите «Остров мертвых» более милосерден: музыкальное полотно не дробится, не крошится. Материал слушателям дается в щадящем варианте. Грозная тема - грозная музыка. Шостакович удобно не делает. Плохо Гамлету - плохо, тревожно будет и зрителю. Шекспир - писатель возрожденческого уровня. Честен с различными выдумками - Бог (в различных интерпретациях), Ад, Рай и т.д.
Дождь, видимо, перестал окончательно. Кораблик причалил к мокрому причалу. На набережной встретил шуструю распространительницу билетов на морскую прогулку. Спросил, набралась ли группа для посещения дома-музея. Получил ответ: «У нас две группы прошло. Готовится третья. Ждать - около часа». Под круглыми белыми фонарями вышел к просторному кафе. За столиками пусто. Справа два посетителя в мятых летних куртках. Оба - поддатые. Кофе в маленьких чашках. Пузатые бокалы тонкого стекла наполовину наполнены коньяком. Разговор громкий, непричесанный. Сел на лавочку, развесил уши: «Ветхое тряпье Ильина. Это нынче главный идеолог для Путина? Позор. Чем русские, в таком случае, отличаются от западенцев? А? Скажи! Чего хотят в Донецке? И где фашизм? В Москве - зеркальное отражение того, что в Киеве. Это Михалков-то патриот? Не смешите…» - горячился один. «Сейчас, - заявлял второй фигурант, - идеология не важна. Большевики - молодцы. Нации - самоопределяются. А партия - централизованная. И армия. И железные дороги. Ты - казах. Но, как коммунистический казах, ты интернационалист. Одна идеология на всех. Сегодня - правые, Ле Пен, с Путиным целуются. Но и немецкая левачка Вагенкнехт от Путина без ума. Прикинь, в России - авторитаризм, большой хозяин, а европейские радикалы - в восторге. Яшку помнишь, из Нью-Йорка? Звонит, рассказывает про ихнего местного полицая. Дружат. Приходит в гости, а мусор натянул майку с портретом Путина. Говорит, что им бы такого президента, а то негр этот уже задолбал. Неужели опять всех обманет?» Мужики чокнулись, отпили коньячку.
Снял целлофановую накидку, расстелил на лавочке - пусть сохнет. Подсыхали шаровары, схватывались внизу черной коркой. Вспоминался Мунк с легендарным «Криком». Тоже море и скалистые фьорды. Холодно, но рванул Кракатау. По всему земному шару, из-за вулканической пыли небо под солнцем было красным. У Мунка небеса текут, тяжело кружатся алой каруселью. Вот-вот, и оно, как лава, стечет за пределы картины. Некуда прятаться. Никто не придет на помощь. Поддатые мужики правы - ничего устойчивого - ни ценностей, ни идей, ни чувств. Кто-то оседлал горячее месиво. Ненадолго. Сам растворится в небесной лаве. На картине условный персонаж орет, а рот забит землей. Эти двое думают, что коньяк облегчит им истечение безысходных мыслей. Можно дойти до горизонта. Но только до начала вопля. Или же до начала пьяных разговоров о Путине, Украине и политических предпочтениях. У норвежца - ужас, и ничто не предвещает развязки. В Коктебеле явственно - развязка человеческого близка. Уж больно сурова природа. Море притихло, горы гудят, время истекает. В «Крике» нет пейзажа - есть стена нездорово-алого сияния. В Крыму пейзажей сколько хочешь, и вместо стен - пустота. «Что есть фашизм, в котором обвиняем братьев-украинцев? У них Бандера. У нас Ильин с Деникиным. И совсем необязательно думать, что тысячи вышедших на Майдан из-за дурацкого Бандеры пойдут кого-то резать. Глубинка - иное. Бандеровщина - внешняя форма», - это один. Другой, уже совсем тяжелым языком: «У фашистов всегда мистики и прорицатели - раз». Согласились, выпили. Другой: «Не любят науку. А наш-то обыватель не лучше, и все злые, кому-то собираются мстить - это два». И снова пригубили: «К мистике хорошо подходит связь с вождем и наличие самого пророка», - и на этом сошлись оба, хлопнули в ладоши». «Три». «Гитлер - мистический Зигфрид. Муссолини - древний Рим, Франко - конкистадоры. У нас Михалков, расчетливый монархист. Страсть по империи». «Четыре». «Пять, - это, уже всё допив, - голос крови. Мотор истории - кровь как цемент. И это пять. Чем отличаемся от укров? - оба, дружно. - Ничем, будет и в Москве то же самое, а пока странная войнушка на Украине всем богатеньким выгодна. Будут тянуть ее до последнего. Еще и всю Европу перессорим. Шекспир - настала пора выпускать псов войны», - обнялись. Поцеловались. Хором, к бармену: «Милейший! Еще по сто».
Tags: Крым
Subscribe

  • Крым. 2 - 18 августа 2017. 54

    Смотрю выше и дальше берега. Пусто, лишь расплавленное солнце бесчисленными колючками колеблется на голубой глади. Душа моя развалина, уходит в…

  • Крым. 2 - 18 августа 2017. 53

    Дом писателя опалил тайной. Может, прост был писатель. И я не очень сложен. Проблема в том, что даже пустые люди различны. Умным и разделенным легче…

  • Крым. 2 - 18 августа 2017. 52

    Судя по рекламам, аквапарк в городе хилый. Горки - кривые и прямые, - по которым бежит вода. Скатываешься, как по льду. Интересно малышам. Взрослому…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments