i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2014. 82

Коварный дождь схитрил, спрятался в тучи. Небо - странное, светло-серое, почти белое. Как растрепанное пуховое одеяло, и накиданы суетливые, нервные тучки. Взъерошенное небесное покрывало кое-где грязное, почти черное. Ничто не движется. Все замерло. Море - отражение бело-мутного неба. Прозрачное, как стекло. Со дна проглядывают камни, такие же темные, как тучи.
Катерок чуть покачивается, поскрипывает. Ждем. Минут через пять появляется юная пара: девица в белой пуховой кофточке, парень в штанах морковного цвета и черной майке с надписью «ROME». Хихикают, шепчутся, взявшись за руки. Глядя мимо капитана, паренек сует ему тысячу. Бросает: «Сдачи не надо».
И вот, наконец, четверо. Болтливы, мягко срезают окончания слов, лопочут по-украински. Пожилая в шали. Молодуха-толстушка (громко смеется), две девчушки-соплюшки в пестреньких платьицах. Пожилая, напевая «Ты ж мене пидманула, ты ж мене пидвела…», копается в сумке, расплачивается.
Капитан - пацаненку-помощнику: «Отдать концы. Больше не ждем». Молодые, что в паре, забиваются на корму, под брезент. Больше я их не видел до возвращения с прогулки. Они вылезли - красные, с блестящими глазами - и, перешептываясь и хихикая, удалились. Семейная команда хохлушек села на нос, вместе со мной, продолжая беспрерывную болтовню.
Двигатель забухтел, берег быстро удалялся. Под небом, что притаилось дождями, устремились к покореженным хребтам Карадага. Утром смотрел на вулкан, пристроившись к каменному чудищу под бок. Чуял время горы. Теперь время, струясь от камней к воде, скрывается в водной бездне. И малюсенькая белая лодчонка. Тарахтение по-украински, бурчание двигателя, странные речи помощника капитана, выполняющего роль экскурсовода. Возбужденно восклицает: «Видите - дом Волошина. Скажем ему до свидания. Вернемся - посетите то место, где Волошин осуществлял свое творчество. Творчество он осуществлял и не под крышей, а в бухте-барахте. Я покажу вам».
Или: «Птички бакланчики. Малюсенькие. Но прожорливые. Такие лишь на кручах заповедника. Едят шесть килограммов рыбы в день. Вон, видите, белое пятно на скале? Бакланчики-обжоры наследили». Странный «Вергилий» показывает узкие следы от водопадов: «Два дня должен быть дождь. По этим желобкам тогда хлещет пресная вода. Смешивается с соленой. После свадьбы молодожены плывут на пресную воду. Купаются, а вода - не пойми что - то ли пресная, то ли соленая. Как сама жизнь - то хорошо, то плохо. Все равно утонем: глубина тут страшная - восемьдесят метров. А иногда и сто. Так что, хоть пресная, хоть соленая. Но - верят: искупаешься под водопадом - и жизнь будет долгая, счастливая».
Смотрю на длинные канавы, пробитые в камне потоками воды за миллионы лет. Кажется, белесым туманом, бледным дымком просачиваются сквозь трещины окаменевшей лавы миллионно-долгие потоки. «Видите, - продолжает юнга, - чертово копыто или палец шайтана. Здесь татары, в древности, испытывали на верность своих жен. Вернулись из военного похода - ведут женщину на чертов палец. Четыреста девяносто метров над уровнем моря. Видят - дрожат у женщины колени, покрылась потом, испугана. Неверна! И сталкивают развратницу вниз. Верная смерть. Рядом - ущелье. Там живет тигровый или полосатый полоз - змея. Эндемик. Во всем мире - нет. Здесь - есть. Заповедник небольшой: пять километров вдоль берега, восемь - вглубь. Сейчас просто так не пускают. Только экскурсии. Оттого, что здесь почти тысяча шестьсот видов разных растений: травы, мхи, розовые кусты, разнообразные можжевельники. Можжевеловые - основа фито терапии. В долине реки Амазонки (а это самое зеленое место на планете) различных видов растений вполовину меньше - около восьмисот. И тигрового полоза нет. А какие на Карадаге кабаны! Странный зверь! Загляденье. И здесь Волошин с друзьями осуществляли творчество. Вот и бухта-барахта. Вон - сердоликовая бухта. Это малая. Чуть дальше - большая. Лечебная грязь. Бухта «Людки-разбойницы».
Болтовня юнги, стрекот украинок не мешали главному - я оцепенел. Громадная стена, изрытая, как шкура старого слона, выхлестывала из пучины в небо. Когда масса была малиновой, воспаленной, рвали ее, словно тесто. Острые осколки до сих пор чернеют, карябая осевшие на них тучи.
Tags: Крым
Subscribe

  • Заметки на ходу (часть 460)

    В Москве генералы долбят стены. А долбит кто? Наши, из Чувашии. Оклеивают обоями с позолотой. Ремонт каждой квартиры должен делаться с согласия ЖКХ.…

  • Заметки на ходу (часть 459)

    Так же и с властью. Она, власть, после жизни самой по себе, жуткая приятность. Но - все вранье в человеческой жизни. Изначально – смерть. Потом…

  • Заметки на ходу (часть 458)

    Родня – она разная. Сейчас и не смотрят – родня – не родня. Плюют. Но в провинции это есть еще – пусть и плохой, но свой. Это все ужасно давнее.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments