i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Заметки на ходу (часть 154)

В «Чапаеве», у братьев Васильевых, во время атаки белогвардейцев на передовой отряд красноармейцев, крестьянин прячется и от тех, и от других в телеге с сеном. В «Коммунисте», у Райзмана, муж возлюбленной Губанова – того же пошиба. Страшное большинство. Люди, адекватные физиологии бытия. В этом большинстве есть свои «изюминки».
Выдающиеся деятели серости знают, как все время находиться в глубокой серой пелене. Они невидимы. Они – никто. Но они – главные. Они сильны, оттого, что универсальны. И у выдающихся злодеев, и у выдающихся добряков, как бы умны эти люди ни были, есть изъян – склонность к идеализму, а значит, к определенности, ясности, простоте. И пока они в этой простоте расслабляются, серая сволочь не дремлет. Она думает. Думает беспрерывно, поскольку нет той простоты, в которой отдохнула бы их душа. Они знают, что и добро, и зло - лишь витрина жизни, но они суть неправда, неистина. А что правда и истина, они рассуждать не желают, у них на это просто нет времени. Времени им не оставляет поток неопределенности. Вся сила их ума направлена на решение мелких, сиюминутных задач – в общем, как перетерпеть затеи выдающихся добряков и злодеев. Хорошо бы вообще без добряков и злодеев. Но и добряки, и злодеи – тоже поток, тоже сплошная неопределенность.
Есть революции нищих. Бьют богатых. Недолгие революции. Черни надолго не хватает. В «Циниках» Мариенгофа хорошо про это написано. Есть и революции сытых. Этих деятелей хватает на более долгий срок. Они изощреннее. Войны, и даже мировые. Война – революция богатых, и здесь уже нищих бьют намеренно, десятками миллионов. Богатым сложнее. Их деньги душат. Деньги, по большому счету, они стырили. И у нищих. И у таких же, как они, активных и хищных. Их ненавидят и нищие, и такие же, как они, богатые. Нищим легче – их ограбили только однажды – богатые. Взамен они получили хорошую штуку – ненависть к эксплуататорам. Богатые ограбили бедных – боятся. Час расплаты настанет неизбежно. Но и ненавидят своих братьев по классу. Или они их грабили, или их «братья» ограбили. У богатых двойные неприятности. Отсюда буржуазная амбивалентность, двойственность. Моменты высшего счастья богатого – обдурил такого же богатея, как и ты сам. Гекко, «Уолл-стрит». Драйзер – «Финансист», «Титан», «Стоик». Моменты несчастья богатых – обдурили тебя. Рухнули иллюзии. Тот же Драйзер – великая «Американская трагедия». Или же Висконти, «Гибель богов».
Отсюда и основательность «революций богатых», подготовка и масштаб.
Сейчас «серые люди», которые знают, когда лучше начинать революции нищих и войны богатых, придумали удивительную штуку – смешали революцию одних и войны других. Это и раньше представляло одно целое в некотором смысле (революции без войн не происходили), а теперь все намеренно смешано и густо намазывается на черствую горбушку истории. Называется «война с терроризмом». И кончится это погано.
У добра и зла путь один: чувство – идеалы – идеология. Неизбежно скатывание в идеологию (которая превращается в лозунги), но избавление от неопределенности.
Я пошел по этому пути. Я с Василием Ивановичем Чапаевым, который перед смертью кричит над серой рекой: «Врешь, не возьмешь!» Еще Василий Иванович сказал, раненый у пулемета: «Чапай еще никогда не отступал». Чапая поддержал режиссер Балабанов в «Брате-2». Лысый Сухоруков из пулемета («Настоящий, Чапаевский. Во времена были!») расстреливает поганый джип бандюков.
Петька, светлый герой Петька из того же «Чапаева». Чапай говорит: «Вопрос стоит так: или мы их, или они нас». А Петька ему на это: «Нет. Мы их!» Чапаев в фильме хорошо попрощался с Фурмановым! Сначала хотел дать руку. Потом помедлил, они с Фурмановым крепко обнялись и поцеловались. Так же крепко поцеловался русский генерал Брежнев с Героем Советского Союза, подпольщиком Эрихом Хонеккером. Околобуржуазная художественная сволочь из серых людей оболгала и обхохотала этот поцелуй. Что можно сказать на это? Ждите, скоро будем. Тогда нахохочемся.
Я вместе с мощными жерлами орудий броненосца «Потемкина» у Эйзенштейна. За этими грозными орудиями – гигантский взлет революционного духа нищей матросни. И душой я с матросами. Придется кромсать сытое офицерье. Фильмы-подделки под названием «Адмирал Колчак» не помогут. Убийца и наемник Антанты, как бы красиво ни любил он Тенищеву, останется убийцей и наемником.
Роскошный враг в том же «Чапаеве» - полковник, возглавивший налет на спящих героев. Стальной броневик поливает свинцом чапаевцев. В этом полковнике, как самое страшное, тень «серого человека». «Могли и больше за голову Чапаева союзники дать. Позади Гурьев, а в Гурьеве нефть». Такого негодяя еще поискать надо. И все же полковник садится на коня и вытаскивает шашку. Он идет на смерть.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment