i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2014. 55

От Ялты к Алуште - дорога в гору. Выше, выше - и широко распахивается море. От дороги до берега ковер плотного леса, садов, парков. Поворот - и вот она, Массандра. Еще вираж - вот вам Никитский ботанический сад, а чуть дальше - Артек, Гурзуф, Медведь-гора. Тьма души, истекающая во тьму природы, с восходом солнца прекращается, прячется в коробочку груди. Там бьется и прыгает смешное сердце. Неясность линий перестает быть источником тревоги. Солнце, с рассветом, пунцовое, тяжелое, рыхлое, как сердце толстяка, быстро «подсыхает», уменьшается. Круг его становится нечетким. Оно горит бело-желтым пламенем, и, если на него долго смотреть, то в глазах остается черное кострище, и прыгают мелкие кузнечики.
Ясная видимость успокаивает. Современная жизнь выдвигает на передний план не вкус, а примитивные предпочтения, пристрастия. Человечество бедно умом. Его сознательно (имеется в виду ум) уничтожают. Утрачивается способность к справедливости. Нервная натура восприимчива к переходам света, колебанию теней, дуновениям воздуха. Мишура опутывает жизнь среднего гражданина. А ведь существовало когда-то разделение на тех, кто трепетал перед Богом так, что рождался страх до обморока. Кто бога боялся, у того ставки были высоки - реальная надежда на жизнь вечную - это не игрушки. Серьезная вещь - трепет перед вечным страданием. Дух святой исходил и от Сына. Связь человека и бога была актуальна. Осмысливали эти вещи и атеисты. Сартр в «Тошноте» писал о страхе перед черным провалом. «Тошнило» французского экзистенциалиста от ужаса перед «не-бытием». Глянул мужик в бездну абсолютного конца - затошнило.
У Островского этого чувства не было - в Бога Николай не верил, но верил в людей. Поддерживала уверенность в коллективе. Ради коллектива жертвовал. Коллектив - это долг. Любовь - разделение долга: они и она. Красногвардеец выбирал многолюдие. В атеистическом Евангелии Павел Корчагин не раз отказывается от любви - то Христина, то Рита. Всем было отказано.
Постепенно мрачные мысли о женском начале смерти, о подвиге Островского и о Сартре спрятались в раковину сознания. Какой-то осадок остался. Когда от Аю-Дага спускались к Алуште, солнечная пустота одолела меня. В ярком свете видна была каждая веточка, каждый листок. Лесные заросли пролетали мимо окон. Желтенький «Богдан» раздухарился на склоне и бежал вниз, подгоняемый тяжестью наполнявших его тел. С какого-то возраста безразличная пустота воспринимается нами гораздо лучше, нежели удовольствие или радость. За радостью обязательно придет грусть. За пустотой не будет ничего. Если и есть бог, то он с нами только до того момента, когда мы решительно ничего не разумеем. Кто доказал, что нужно двигаться вперед? Известно же - после рывка - отступление, даже гибель. Не доказано, что лучше уйти с того места, где мы сейчас находимся. Люди бегут в разные стороны, и выйдет, что неподвижность среди всеобщей беготни - выгодное приобретение.
Крепость Алустон, остатки которой развлекают отдыхающих в Алуште. Юстиниан Византийский, видя, что Херсонес приходит в упадок, озаботился постройкой новой крепости. Круглая башня цитадели торчит в Алуште, и хорошо сохранилась.
«Богдан», скрипнув тормозами, остановился у здания автовокзала. Вышел размять ноги. Чирикают воробьи. Неестественно зеленые кипарисы. Агитационная палатка от «Справедливой России». Девушка в желтой бейсболке сунула мне два квиточка. Написано: «Справедливая Россия» обращается к своим избирателям с просьбой помочь в разработке программы партии. Создаем справедливую республику вместе». И попытка убедить: «Нам важно ваше мнение». На данный момент у меня одно предложение: будьте неподвижны. Сейчас терпимо - и ладушки. К вечеру мнение мое может и измениться. Накатит густая южная мрачность. Черная, как крымская ночь.
Tags: Крым
Subscribe

  • Заметки на ходу (часть 460)

    В Москве генералы долбят стены. А долбит кто? Наши, из Чувашии. Оклеивают обоями с позолотой. Ремонт каждой квартиры должен делаться с согласия ЖКХ.…

  • Заметки на ходу (часть 459)

    Так же и с властью. Она, власть, после жизни самой по себе, жуткая приятность. Но - все вранье в человеческой жизни. Изначально – смерть. Потом…

  • Заметки на ходу (часть 458)

    Родня – она разная. Сейчас и не смотрят – родня – не родня. Плюют. Но в провинции это есть еще – пусть и плохой, но свой. Это все ужасно давнее.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments