i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2014. 39

Ночи в Крыму светлые, таинственные. Луна огромная, яркая. Освещает землю не менее яростно, чем полуденное солнце. Лица ночами бледные, силуэты четкие, прорисованные теменью, что жутко сочится из-за деревьев и кустов. Но, между окончательным закатом солнца и восходом серебристой луны, до того, как по морской воде побежит победоносная дорожка яркого мерцания, случается недолгий промежуток абсолютной тьмы. Становится душно, словно тьма состоит из фантастического элемента, что пожирает легкий ветерок, высасывает кислород, перерабатывает его в среду, которая и есть сама тьма. Тревога, нервное возбуждение, жар, пышущий из груди. Фонари не просто светятся. Они оживают. Свет окон ярко-рыжий, морковный. Словно пластилин, разогретый лампами, размазан во тьме. Еще чуть-чуть и, превратившись в тягучую жидкость, он потечет из оконных бойниц, оставляя в пространстве долгие следы, как на фотоснимках с растянутой выдержкой.
Стягиваю с себя майку и бреду по узкой улочке меж пластилиновых огней до нашего временного жилища. И вдруг, неожиданно падает бледный свет взошедшей луны. Серебристая дорожка, пробежавшая по морю, врезается в берег и расплескивает плотное сияние на берег, на парк, на дома. И - дальше, на густой черный лес. У вершины Ай-Петри этот поток прекращается. Хищная вершина скалится каменными клыками и горит белым светом, будто в полдень. Все застывает в толще теплого голубого льда. Маечку стягивать уже не хочется (лед же), пусть и теплый. Садишься на прогретые камни придорожного бордюрчика, запрокидываешь голову и, оцепенев, смотришь на крупные южные звезды. Чувствуешь рокот океанов, тьму лесов, ужас пропастей, что дает тебе торжественная песнь звездного неба. В конце августа начинается звездопад. Мгновенными искрами чиркают с неба «падающие» звезды. Плывут орбитальные спутники (их нынче нетрудно отыскать).
Посидеть под звездопадом не удалось. Только встретился с И. у магазина с симками и флешками (российская МТС так и осталась для нас в тот вечер недоступной), как раздались женские вопли. Слышались они от «золотого Ильича». У памятника много лет промышляет группа мобильных риэлторов - элита местных сдатчиков жилья. В распахнутых дверях потрепанного грузового «Пежо», восседает, словно царица, некая Муза Павловна. Грузная, она вытягивает изо рта потухшую «беломорину» и раздает приказания шмыгающим вокруг «шестеркам». Особо приближенные (женщины потрепанного вида) чутко улавливали хриплое чавканье Музы Павловны и передавали дальнему окружению. В дальних числились пожилые трезвые мужики. Трезвые и при автомобилях. Они подхватывали клиентов и развозили по адресам. И. говорила, еще несколько лет назад, что старуха с «Пежо» имеет в голове отменный компьютер, всё и всех помнит и может обеспечить жильем людей с разными доходами, от Инкермана до мыса Меганом.
Творилось необычное. Женщина-компьютер встала во весь огромный рост. Арбузные груди колыхались под ситцевым старым халатом. Папироса болталась в уголке рта. Она, выпучив глаза, в ярости долбила палкой по асфальту и хрипло кричала одно слово: «Суки, суки, суки». В мутном свете фонаря метались несколько тел. «Ближнее окружение» визжало, содрогалось, харкало слюною. Женщины лупили, таскали за волосы, покрывали словесным изыском какую-то тетку, которая орала: «Бл…ди, не убьете, да я вас самих, проститутки…» Мужики из дальнего окружения безучастно смотрели на расправу. Матершинница вырвалась, побежала к Горсовету, и дальше вверх по лестнице. Поймали и снова били. Вот вам и «состояние сознания». Если баба орет кому-то «сука», то она существует или лишь прикидывается. Тут не только глаголы являют собой информацию, но и действия. Одно яростное мычание чего стоит!
Мы с И. были единственными свидетелями драки. Прискакали менты, но на них не обращали внимания. Муза тряслась и гневно захлебывалась в крике. «Ближнее окружение» стащило жертву с лестницы. Та, окровавленная, все еще трепыхалась. Нас привлекли, как свидетелей, когда участников драки растолкали по «воронкам». Симпатичная следачка (уже в российской полицейской форме) сказала: «Приказано - пылинки сдувать с приезжих россиян. Немедленно реагировать на самую мелкую жалобу. Вас били или нет?» Мы: «Нет, но впечатление от драки ужасное».
Следачка разговорилась с И., стало ясно: новую (российскую) форму шили стремительно и за свой счет. Рядовым было хуже, чем офицерам. Им достался черный камуфляж, из синтетики. И несгибаемые «берцы» из свиной кожи.
Пили чай с лимоном и мармеладом. По телеку: умер Робби Уильямс. Самоубийство. Тиль Швайгер изображал дамского ухажера в немецкой комедии. Наших в Донецке совсем приперли к границе. В Киеве злобно радовались.
Tags: Крым
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments