i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Category:

Заметки на ходу (часть 144)

С моим лучшим другом Юрой Седовым я познакомился в первый день школы – 1 сентября 1968 года. Была солнечная погода, и, преисполненные непонятной радостью, мы отправились путешествовать в огромный овраг, располагавшийся рядом с нашей 1-й школой (тогда она была еще 20-й, чебоксарской).

Почему Юра Седов – сказать трудно. Может, Юра был такой же белобрысый, как и я. А может быть, меня заинтересовало то, что он носил очки. Мы вместе уже больше сорока лет и ни разу не ссорились.

В тот день мы бегали в гулких пахнущих краской коридорах. Нам повезло с учительницей. Я знал, что учительница такой и должна быть. Строгая, стройная и – немолодая. Заслуженная учительница РСФСР. Пусть она простит меня (все же я пишу заметки на ходу), не помню ее имени. И это при том, что в голове моей ясен ее облик –чистый и хороший.

Почему-то понравилось то обстоятельство, что попал в класс «Б». Не в «А» и не «В» (а были еще «Г», «Д» - малого народа в нашем юном Новочебоксарске было невпроворот). Мне было ведомо, что «А» - первая буква алфавита, а «Б» - вторая. Дошкольным чтением меня не мучили, но очередность первых букв была мне известна.

Живость моя была развита до того, что я смог найти обоснование превосходства «Б» над «А». Свои взгляды на этот счет громко, на весь класс и высказал: «Ну, что там класс «А»? Видно, туда собрали ребят–маменькиных сынков. На самом деле «А» - совсем не первый класс. Первый – это «Б». Здесь будут те ребята, которые не маменькины сынки, а настоящие мальчишки и девчонки. Как в жизни. За это их и будут любить». В первый же день получил первый урок общения. Все бегали, орали, но когда я произнес эту, довольно сложную, мысль о том, что «в жизни» формально второй, на самом деле первый, класс на мгновение замер. Все внимательно выслушали, ничего не поняли, затем продолжили бегатню. Хотя некоторые поняли. Юра Седов – понял. Подбежал ко мне знакомиться. «Я – Юра, а ты – кто?» - спросил он. «А я Игорь», - ответил я. Не было никаких там слов типа «давай дружить». Просто чувство полного соответствия. Как искра, вспыхнуло и спаяло навсегда.

Но был и Миша Карасев. Он тоже понял, но не подошел. Только недобро взглянул на меня. Видно, он сам имел эту мысль в голове, но я успел ее высказать первым.

Учительница чуть позже подозвала меня. Подозвала из-за этой фразы, которую я проорал на весь класс. И вновь было очень приятно. Мои новые одноклассники продолжали заниматься своими делами, но поглядывали, зачем учительница подозвала и о чем-то разговаривает с этим пухлым блондинчиком. Я чувствовал эти заинтересованные взгляды. Зависть Карасева была недоброй, но эта недоброта была приятна. Учительница сказала, чего это я так ору. Чтоб больше не смел. Но я-то все понял в свою пользу. Замечание ее, конечно, мимо ушей не пропустил, но подумал, что все-таки главным в разговоре было иное. Меня еще спросили, как я подумал, о главном. «Что такое «как в жизни»?» – спросила учительница. «Школа и жизнь – не одно и то же», - бойко ответил я. «Ладно, иди», - сказала учительница, усмехнувшись. Усмешку запомнил, понял, что вызвал интерес. Заинтересовались еще два человека – Юра Иванов и Игорь Ларин. Недели через две уже существовала дружная команда – Седик, Иванчик, Ларра (потом, после знакомства с Горьким, он превратился в «гордого Ларру») и Моляк.

Было еще одно – это девчонки. В те времена все школьники Советского Союза одевались в серую школьную форму. Благодарен этой форме – из толстого материала, теплая, с удобными карманами (особенно внутренними). На ворот костюма обязательно нашивался воротничок. Штаны должны быть отглажены, воротничок идеально белый. Отец, любивший хорошо отглаженную одежду (стиль нищеты – вещь штопана, но хорошо глажена), еженедельно заставлял меня самостоятельно гладить школьные брюки. Пиджак было гладить тяжелее, и отец гладил мне пиджак сам. Заветы отца по глаженью брюк исполнял долго. Сейчас устал. Лень стало. Зато у меня есть жена – она и гладит.

Девчонки одевались в коричневую форму и черные фартуки. Неброско, немарко, практично. Но ведь, черт возьми, какое чудо эти коричневые платья, когда по торжественным дням черные фартуки заменялись белыми. Это был символ всех праздников школьной поры.

Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Сундучок зеваки. 124. Кода

    Может, скоро придут, чтобы грохнуть придурка… Что тогда доведется в ночи ворковать? Перед тем, как начнет острым ножиком чурка Мою шею и…

  • Сундучок зеваки. 123. Нежданный дуэт

    Бывает, играю немного На струнах усталой души, Вот струнка бежит, как дорога, В лесной, заповедной глуши. Мой внутренний дом не гитара, Но…

  • Сундучок зеваки. 122. Дорога номер «ноль»

    Скатаю клок переживаний В скрипучий жгут глухой тоски. Ни стонов громких, ни рыданий, Чтоб только ярость, как тиски Зажала сердце, и томленье Росой…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment