i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2014. 3

Флоренский. «Философия имени» - для умных. Мне же дана только «Философия вывески». Идешь по старому городу, а улица заляпана мемориальными досками. Это ничего. Надписи на мраморных и медных пластинках пока еще рождают тени мыслей. Как правило, тупые объявления о скрытом содержании. «Гастроном» - жратва. «Дом быта» - рваные ботинки и набрякшее кипятком белье. «Канцтовары» (и это уже нечто интеллектуальное) - бумага, ручки, карандаши. «Хозтовары» богаты мелочами, как рассыпанными по полу шурупами, гвоздями и гайками. Там - электролампы, батарейки, провода, розетки, иногда галантерея. Нюхали этакое: машинное масло и мыло земляничное в одном помещении? Ну, классный же запах. Философии именно имени здесь нет, но философии ощущений хоть отбавляй. Диалектика вырастает из сочетания не сочетаемого. Мертвое и живое не сочетаемо, но ведь как-то цепляются друг за друга эти половинки. Тело наше тому пример. Есть костяк мысли. Есть фигура речи. Есть плоть чувств. Мысль есть братская могила многих желаний чувств плоти. И - наоборот.

Маяковский презирал поэтов, тратящих слова на описание частного (охи-вздохи, грусть-тоска да смерть в итоге). Мне же на капризы Владимира Владимировича начхать. Грусть и тоска - приятельницы моего стихоплетства. А общество и всяческие демонстрирования - вторичны. Владимир Владимирович политической рекламой гнобил частно-мещанский характер поэтического творчества, и вышло - душил сам себя, и это горлозанимательство угробило пролетарского певца. Нет, уж лучше буду сторониться «философии имени» и купаться в правде ощущений и простейших чувств. «Гастроном» - жратва. «Красный треугольник» - калоши и детские резиновые мячи. Тут не нужно усилий. Само приходит. И, в приятный довесок, хоть немножко чувствуешь себя человеком дышащим. Это и есть вольные поля внутреннего отдохновения. Татары - «Бехетле» - губадья с чак-чаком - Белла Ахмадулина, поэтесса. Кто-то плюнет и скажет: графоман, путает губадью с Беллой - тонкой и звонкой. Но, важно иное - мне в этих сочетаниях, как в ветвях душистой сирени, легко и покойно. При этом - нереальные связи, чертовская логика.

На Тверской - дом. Мемориальная доска: здесь жил клоун Карандаш. Неплохо быть в процессе перемалывания вывесок со смыслом.

Лето. Шелест автомобильных колес. Две недели свободного времени, и И. рядом. Теплее, теплее: вот она – вслед за досочкой Карандаша - мемориальная дощечка о том, что в этом сталинском доме проживал пропойца Шпаликов.

Мальчик Шпаликов Гена, автор воздушных сценариев и простоватых стишков, в эвакуации жил в горах. Поселок Ала-Арча. Киргизия. Разве в Крыму нет потрясающих гор? Есть. А в горах, как и в Ала-Арче - желтая трава? Желтая. Шпаликов: «Я к вам травою прорасту, попробую к вам дотянуться». Не тянется ли и ко мне трава из Уральских степей, где прошло счастливое младенчество? Не сформировал чувства и мозг монотонный, богатый шелест травы, стелящейся в степи под горячим ветром? Горы - есть. Теперь море и небо. И вот, у Геннадия: «Матросам завтра вечером к Босфору отплывать. Они спешат, их четверо, я пьяный - мне плевать». И еще: «Я от вас отставал, острова, и негаданно, и нечаянно, - не летела туда голова - надоевшая и печальная».

Мне ли не наплевать? Мне ли, усталому, не опостылела моя голова? В чем воплощается надоевшая, трудная мысль? В ощущениях, конечно. Главное - Ахмадулина с губадьей и татарской вывеской у Шпаликова была другом. Так и говорила: «Я была его товарищ, желала быть вспомогательным другом». И кляла на чем свет стоит советский кинематограф, который, якобы, и убил сценариста-алкаша. А дальше Инна Гулая да Алла Демидова. Для глубоких страданий и смертного пития также нужны условия, бытовая устроенность, кусок хлеба и стакан любимого Шпаликовым белого, крепленого портвейна №14.

Течем с И. по многолюдному тротуару. Вывески на английском меня не колышат. Оставляет равнодушным сообщение - в этом доме жил конструктор вертолетов Камов. Вертолеты, лопасти и сталь - от лукавого. Нам - свобода ассоциации (цветик - приветик). Поэзия - запись ассоциативной музыки чувств.

От Шпаликова дорога к Маяковскому. Гостиница «Пекин» (рядом работала моя мать). Лотки с мороженым, и я ем один стаканчик за другим. Если кто-то думает, что на гранитном постаменте Владимир Владимирович развернулся, ловя грудью свежий ветер новой жизни, то это ошибка. Сам писал: «Продолжаю прерванную традицию трубадуров и менестрелей. Езжу по городам… Ялта, Евпатория». Так вот - не новая жизнь, а просто поэт в пути (и, где-то, на берегу моря, под Ялтой). Также развеваются одежды на Пушкине с картины Репина - Айвазовского «Прощание Пушкина с Черным морем». Кстати, следующий пункт ассоциативных прогулок - сам Александр Сергеевич  
Tags: Крым. 2014. 3
Subscribe

  • Деловая переписка

  • Деловая переписка

    ПРОКУРАТУРА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ Депутату Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Молякову И.Ю. Уважаемый Игорь Юрьевич!…

  • Деловая переписка

    ПРОКУРАТУРА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ Депутату Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Молякову И.Ю. Уважаемый Игорь Юрьевич!…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments