i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2014. 1

Два момента - усталость и любопытство. Ведь выдохся - чего любопытствовать? Странный способ отдыхать - ехать в Крым, на горячие камни, к парной соленой воде. Предположим - нырнул, набултыхался в морской жидкости, лег на серые, впитавшие солнце, камушки. На обгорающей до красна коже тонкими, змеящимися разводами выступает соль. Это выходит горькое похмелье забот и неприятностей (тоже «напитки» подстать водке, ее не зря зовут горькой). Не лучше ли тихо сидеть дома, под яблонькой, в тени разросшихся помидоров и медленно остывать на волжском августовском ветерке? Соль забот и горечь напрасных усилий не испаряются, остаются внутри, зато и пустоты не ощущается. Нет радостей и светлых размышлений, но и нет зреющей в лад со знойным загаром незаполненности, которая разливается в душе твоей, когда кожа горит пламенем. Вывод - боль тела и простор души, вливающийся с беспощадным жаром - эликсир отдыхающего. Если раз в году не превращусь в обгоревшую головешку с одеревенением в мозгах - грош цена такому отдыху. Знаю - потянет в новые места. Море, небо и горы. А в горах - ветер. И светло-желтый, пустынный пейзаж необитаемой планеты, затерянной во Вселенной. Любопытство бывает неутолимым и сиюминутным. Не решить загадку соотношения моря, неба и горных громад. Однажды море мирится с горами, а потом - измена, и море ласкается с небом. Потом море не просто в ладах с синевой, а не заладилось у них против гор. И это неправда. Вот небо разгоняет тучи и высвечивает всем блеском хищные, изломанные края горных пропастей. А тут и я, маленький, хлипкий, распрощавшийся с глупостями случайных проблесков мысли. Вопрос: как мне удается уцелеть между жерновов воздуха и камня. Бьюсь - и не могу понять. Странный отдых - поиск смысла в собственном существовании, привычное отсутствие ответа и успокоительное отсутствие всего. Простота солнечного жара, тщета поиска ответов на простейшие вопросы - редчайшее достояние существа, выпавшего за пределы суеты. Я даже не бреюсь у скал Тавриды. Не чищу зубов. Зачем, если ничего не понять средь желтых камней Херсонеса? Буду ошиваться по городам. Как там недоверчивые крымские татары? Что говорят армяне и греки? Насколько русским хватит эйфории от воссоединения с матерью-родиной, чтобы понять - «мать» тяжело больна?

Волга провожает с радостью - убирайся поскорее. Истязай себя в иных пустынях. Над рекой - низкие облака и мелкий дождь. Влажная жара и неугомонный ветер, раскачивающий ветви деревьев в саду. В голове, средь шелеста листьев, льющегося через открытое окно прямо в голову, никчемные мысли - как построить систему питания в дороге. Подойдет сухое пюре, огурцы, помидоры, соль.

И. зашивает ритуальные трусы. По цвету - черные, спортивного покроя. Служат плавками. Лежат в отдельном ящике, изодранные о морские камни еще в прошлом году. Белые брюки также требуют ремонта. Забитую сумку совсем уж перегружают ласты. Ее к поезду тащит Ю. Плацкарт. Полки - у туалета, какие-то беременные девушки. Будущие матери возятся, шушукаются. По ногам бьют дверью спешащие в туалет по надобности. Надобность - и ночью. И, хотя вагон старый (никаких биотуалетов), а настроение ужасное. Уснуть не получилось.

Tags: Крым
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments