i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Москва. 2014. Октябрь. 12

У Ридли Скотта события в «Бегущем по лезвию» происходят в ноябре 2019 года. Мир, показанный режиссером, не похож на то, что происходит на самом деле. У Скотта Лос-Анджелес заливает мутным дождем. Полыхают огнем выхлопы их труб электростанций. Автомобили на реактивных двигателях летают по воздуху, а деловые конторы суперкорпораций напоминают непомерной величины пирамиды древних ацтеков. И, конечно же, - противостояние людишек и набирающих силу андроидов.

Ничего этого нет. Есть слабеющее человечество. До роботов, что умнее человека, пока не докатились. Правило: чем ничтожнее человечишко, тем дурнее его подобия. Гомо сапиенс не сможет запустить в серию робота-полицейского. Средневековье накатывает, дикие исламисты режут головы журналистам. Эндемия. Женщин побивают камнями, а детей продают в рабство. Советскую страну уничтожили глупые толпы. Огрызок под названием Россия не способен производить оружие, подобное «Бурану». В классическом кинофильме Довженко «Земля» мужики гонят в колхоз трактор. Вода в радиаторе выкипела. Машина встала. Что делать? Враги новой жизни радостно потирают руки. Догадались - дружно помочились в бачок, мотор взревел, поле было вспахано. Грубый, но наглядный образ подчиненности техники человеку, находящемуся в кровной связи с землей-матушкой. На таких условиях рождатется великая техника. Питаясь соками человеческого улья (а они «прут» от почвы), можно изобрести инструменты противостояния бесконечности. Если бы не мешали поганцы (внутренние и внешние), то пошли бы в Космос орбитальные корабли. Доделали бы «Токомак», и к 2019 году была бы у нас не антиутопия Ридли Скотта, а естественная жизнь человечества, уходящего в Космос к иным планетам.

Молодцы, что вытащили «Буран» из парка Горького и перевезли громадину на ВДНХ. Когда подходишь к космолету спереди, то ощущение, что эта грозная птица жива. Она лишь задремала. Захожу под черное брюхо агрегата. Вижу квадратики из неизвестного материала, которыми обшито брюхо гиганта. Небольшие окна пилотов на носу. Сзади ерошатся блестящим букетом круглые сопла. Крылья толстые, ужатые. Лоб - крутой. Хвостовое оперение изящное, высокое, словно опасный клинок. Дыхание перехватывает. Зудит позвоночник. Еще чуть-чуть, и я сольюсь с этим изобретением. Готов поделиться (лишь бы ожил «Буран») кровью с птицей. Лишь бы ожила, отправилась сражаться на главную битву человечества - сражение за пространство и ресурсы. Иначе передохнем все, испоганившись. Сажусь на гладкую резину шасси. Брюхо корабля как безмолвный провал ночного неба.

За павильоном «Космос» - сооружение под названием «Мясное животноводство». На крыше ярится металлический бык. Напротив какие-то развалины. От корпуса животноводства идет улица сельскохозяйственных заведений, - кони, гуси, утки, свиньи, кудрявые овечки. Променад обсажен грушами. Хожу кругами по веранде здания с огромными окнами. Белые тонкие колонны, парами, поддерживают ажурный потолок. Что за чудо! - то ли молоко, то ли масло. А может, сыры демонстрировали в белоколонной постройке.

Выхожу к прудам. Тонкий лед, а по берегам протянуты гирлянды из фонариков, отсвечивающих фиолетовым светом. Голые ветви берез, словно вены у умерших в отблесках электричества. За прудами, напротив разбитого павильона «Физкультура и спорт», целуются двое. На меня, шаркающего мимо, - ноль внимания.

Возвращаюсь к мясному хозяйству. Направо - светлое здание. Надпись: «Пчеловодство». На подоконниках трехлитровые банки с желтым медом. И - дорога в сад. Яблоньки невысокие, листья умерли, но с ветвей не облетели. Шумят под ветром, будто жестяные. Средь сада - памятник дедушке Мичурину. Садовод-селекционер в шляпе и длиннополом пальто. Похож на писателя Горького. Изваяние не освещено. Мне страшно рядом с темным гигантом в шляпе.

Помещения, где рассказывалось о достижениях нефтяников, геологов и газовиков, - маленькие, заброшенные. Возле здания с надписью «Нефть» копошатся рабочие. Реставрация идет даже ночью.

Выхожу к выставочному комплексу «Химия». Дом бледен, как покойник. Потом «Азербайджан», «Таджикистан», «Туркмения». Возле «Туркмении» тусуются молодые люди, а внутри неяркий свет, и идет торговля. Вновь слышны стоны Билли Холидей. Под них покидаю выставку.

Tags: Москва
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments