i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Category:

Заметки на ходу. Второе письмо другу (часть 137)

Когда мы были маленькими, дорогой друг, нам казалось, что игрушки живые. Сегодня, взрослые, мы говорим: «Нам хотелось верить, что игрушки живые». Так нас приучали к великому театру жизни, к великому наркотику «человеческого» в нашей жизни.

Я клеил маленькие броненосцы, собирал модели самолетов. Оживлял мертвую материю. Мне страшно нравились конструкторы и малюсенькие, изящные рисунки на марках и денежных знаках. Мне нравился их «советский» стиль. Мне нравилось само время, выраженное в ночном бое Кремлевских курантов с Кировского завода.

Меня семь лет учили музыке. Учили прекрасные люди. Они давали мне уроки правильного потребления тяжелейшего наркотика. Они говорили мне – чтобы кайфануть от настоящей музыки, надо самому уметь ее исполнять. Наркотик нужно пробовать самому.

Наркотики человеческой жизни. Пристрастился к ним. Музыка и литература – моя страсть. Эта неуемная страсть тяжела. Она противоестественна. Выбрал этот вид наркомании. Быть может, я способен «умереть в театре».

Некоторые не выдерживают тяжести человеческой мысли. Кому водка, кому кокаин. Подспорье тем, кто пишет музыку и книги. Иные теребят себе нервы иным. Любовная страсть – Тургенев – Виардо.

Человечество все больше не живет. Оно «болтается» в слоях, отслаивающихся от остова блаженства естественного бытия. Оно хрипит, задыхается, гибнет, загоняя себя тем, что очень далеко отстоит от естественности.

Не уверенно, не сразу выбрал музыку и книги. Ну, а там, дальше, старую любовь, красоту природы и естественную безболезненность бытия.

Все эти вещи не лучше «властелина времени» - фенамина, наркотик он и есть наркотик. Но, собранные вместе, эти особые вещества – любовь, мысль, жизнь – все-таки сравнялись в своей силе с фенамином и одолели его.

К тому же у меня не закопана в огороде трехлитровая банка с золотыми червонцами. По сегодняшним временам, это хлопотное дело. Да и возраст. Сладость естественности (уж недолго осталось) одолевает.

Томас Манн сказал как-то: «Грозила ли когда-нибудь человечеству хоть малейшая опасность погибнуть от избытка разума?» От избытка – нет, не грозила. А вот от упоения мыслями о том, что ты – самый умный на свете, да, конечно.

Сидит такой умник – и кайфует от своей предположительной разумности. Не дай Бог, окружающие скажут тебе, что ты на самом деле дурак, – поднимется буря негодования. Еще хуже, затаится такой обиженный, а у самого мысль: «Ну вот, я вас сейчас всех угрохаю!» Кто-то взрывает себя и еще сто человек вокруг. Кто-то пускает по миру «сибирскую язву» и «свиной грипп». А кто-то, страстно жаждущий поклонения перед его гением и не получающий его, уже и бомбочку ядерную припас.

Отдельная тема – Бог. Особый сорт кайфа – вера в бессмертие человеческой души. Особенно женщины-кликуши: впадают в экстаз, безумствуют, «говеют» перед образами. Идею сверхъестественного разобрали «по дозам» церкви, секты, культы, мистики и просто ненормальные.

Когда распинали Христа, были на казни и посторонние зрители. Некоторые древние богословы, при всей своей одержимости Христом, все же заметили, что праздные зеваки при казни присутствовали. Постояли, посмотрели, ушли. Ничто их не тронуло, не всколыхнуло.

Интересны мне эти «посторонние». Думаю, что «посторонних» среди человечества – много. А уж во времена распятия Христа их было большинство. Не «купились» они на наркотик христианства. Жили по правилам человеческого тела, по биологическим часам, по хронометру, заведенному природой многие миллионы лет назад.

Читаю Пелевина. Выбрал наркотик русской литературы. Сам упражняется, принимает кайф большими дозами. Но исключительно ради того, чтобы просто отжить, в естественности откайфовать свой жизненный срок. Живет скромно, скрытно. Зеленый чай. Интернет. Видимо, мало выходит из дома, что делает его книжки все более «закупоренными». Но, как Белинский, умирать «в театре» не собирается, хотя чувствует, что такое возможно. Впрочем, не доверяет и разуму. Знает, что и это – сильный возбудитель, действие пройдет бесследно, увлечение этой «субстанцией» опасно.

Недавно по телеку, дорогой друг, смотрел английский фильм «Оксфордские убийцы» с     Элайджей Вудом в главной роли. Меня поразил один эпизод, некий свихнувшийся математик. Он занимался математическими вычислениями, забыв обо всем на свете. Не ел. Не мылся. У него начали гнить кости, но он продолжал писать. Постепенно ему начали ампутировать ноги и руки. В фильме показан итог: в университетской больнице, на специальной койке, весь в проводах жизнеобеспечения, лежит на животе голый обрубок мужского тела. Есть только левая рука и голова. Левой рукой, повернув голову, этот обрубок беспрерывно пишет в тетрадке. Тетрадь лежит на маленьком столике рядом с кроватью. Математик упорно продолжает работать. Без наркотика мысли он просто умрет. Хорошая иллюстрация ко всей западной культуре – Оксфорд. Специфическая мрачноватая архитектура старинных зданий, в центре этих строений, в комнате, полный инвалид продолжает думать.

Так вот, такого запойного «думания» Пелевину не нужно. Он знает – думай, не думай, все равно бесполезно. Поговаривают, что из всех технических новшеств Пелевину нравятся электронные игры. Сидит, пьет чай и играет в «стрелялки». Иногда, чтобы было что кушать, крапает книжки. Не станут покупать книжки (хотя нет, будут, дураков и наблюдателей, типа меня, еще достаточно), пойдет в дворники или в сторожа.

Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Между прочим

    Со «Справедливой Россией» в союз объединились политические партии «Патриоты России» и «За правду». Необходимо вносить изменения в ныне действующий…

  • Между прочим

    Заседание Высшего экономического совета Чувашской Республики носило деловой, конструктивный характер. Председательствовал Анатолий Геннадьевич…

  • Между прочим

    В цехах, как мне показалось, намеренно уничтожаемого куликовского предприятия.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments