i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Москва. 2014. Октябрь. 7

Столовка обшита деревом. В нишах по стенам псевдорусская мелочевка - ковшики расписные, рушники груботканые, глиняные горшки. Показываю карту гостя, и толстенькая девушка пропускает в огромную, якобы бревенчатую, избу. Здесь нет белых роялей и плазменных экранов по стенам, как в «Веге». Посреди «избы» два блистающих никелем раздаточных пункта. Всякие базовые ценности (например, свобода личности) выворачивают свою изнанку, освежеванную острыми ножами инстинктов. Голод. Похоть. Страх смерти. Самосохранение. Спорить с инстинктами, разрывающими тонкую пленку человеческой культуры, бесполезно. За мной в столовку хотел пройти грузный индус - в джинсах и чалме. Девица, что беспрекословно пропустила меня, решительно перегородила дорогу уроженцу Индостана. Говорит погонщику слонов: «У вас - проживание. Еды - нет». Индус лопочет, смуглеет до черноты, глаза наливаются кровью. Но у вахтерши в красном пиджаке лацканы распалились. И пошла девушка костерить друга Маугли на чистом английском. Вместе с лишенным завтрака откатились к стойке, за которой пожилая дама деловито начала щелкать компьютером, пытаясь уладить конфликт. Тем временем в зал стремительными волнами накатывали толпы детей. Тучи маленьких девочек. Один отряд - в зеленых майках. Другой - в синих. Третий - в желтых. Пацаны в девичьем разливе - редки, как изюм в булке. Осторожно иду среди девчушек. Будто толстое бревно, несет меня стремительный зелено-сине-желтый поток. Мелькают догадки: «Пацанов мало. Сколько же нас, мужиков, в России осталось? А умненьких девиц многовато. Уже сторожа в пунктах приема пищи бегло лопочут по-английски. А если это девичье «море», удачно вписываясь в берега современной цивилизации, будет говорить только на китайском или английском? Что будет со страной и отечественной культурой?» Еще эти безжалостные инстинкты. Обозначают границы. Нарезают ограничения. Бедный разум верещит: свобода есть лишь допустимая степень насилия. Женские «воды» вокруг тающих островков мужского начала - разве не насилие? Что делают жены и сестры, матери и подруги, дочери, а теперь уже и просто незнакомые тетки с жалкими обломками кораблей хитроумного Одиссея? Кто догладывает тонкие косточки рыцаря в львиной шкуре? Кто на самом деле заставил рухнуть с небес врубелевского Демона? Сама наука превращается просто в традицию, в невинное развлечение, в клубные посиделки. Ты восторжен и кричишь - вот она, истина. Достиг ее. Жена (сестра, подруга) цинично спрашивает: ты такой умный, а деньги где? Обиженно садится в свой маленький «Сузуки» и отправляется на безразмерный сеанс трепа с подружками. Они там еще и пьют!

Стол - шведский. Но - сок цедится из баклажек плохо. Пирожных - нет. Кубиками нарезано что-то мучное и сладкое. Чай есть. Кофе закончился. Горячее - сосиски, сосиски куриные, курятина, жареная свининка. Свининку уже съели. Кончился и картофель фри. Остался рис да картофельные лепешки. Есть прибалтийские шпроты и вкусные грибочки, маринованные чем-то склизким. Есть сыры, ветчина, колбаска ярко розового, неестественного, цвета. Огурцы, помидоры. Яблоки, железобетонные груши, бананы и ананасы порезаны дольками. Вывалены маринованные персики. Есть молоко, сметана, творог. Йогурты в баночках - двух сортов.

Плотный парень небрит - щетина обильна и черна - на двух огромных сковородках печет оладушки. Хочется взять штучки три-четыре. Но - огромная очередь. И все ребячья мелочь - девчушки колготятся, перешептываются. Там, где обычно стоит один взрослый человек, набивается четыре-пять малышек. В руках - огромные белые тарелки. Некоторые наливают в них сгущенное молоко, хотя до самих горячих лепешек еще далеко. Некоторые, не выдержав, лезут в сгущенку пальцами. Облизываются. Дают облизнуть соседкам. Сбоку притулились здоровые тетки. Они различают толпу девчачьей мелочевки по именам. Руководители коллективов. По внешнему виду - учителки, предавшие профессию и заделавшиеся капитанами уличной торговли. Блузки индо-пакистанских расцветок (кстати, индусу пришлось заплатить пятьсот рублей, и его допустили к грибочкам и окорочкам). У многих на головах - парики. Лица раскрашены косметикой в боевые узоры. Ноги - крепкие, кривоватые. Голоса - громкие, движения - решительные, разворот плеч - широкий. И все - тяжеловесны.

Стоял за оладушками двадцать минут. Задолго до меня у небритого кончилось тесто. Но, посмотрел он именно на меня, охламона. Торжественно провозгласил: «Оладьев не будет. Тесто вышло».

Tags: Москва
Subscribe

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 104

    Распрощались с матерью. У В. - рюкзак. В него сложили еду, бутылки с квасом. Себе оставил рюкзак пустой, легкий. В. никогда не возмущается подобным.…

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 103

    Снились люди. Крым, Сочи - неясно. Просто пальмы, стрекочут цикады. Жарко. Вечереет. Окружили меня. Небольшую толпу возглавляет крикливая тетка в…

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 102

    У станции «Петроградская» легкое столпотворение. Хотя половина одиннадцатого вечера. Впечатление: вываливаются из Супермаркета, расположенного на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments