i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Заметки на ходу. Второе письмо другу (часть 136)

Хорош неистовый Виссарион Белинский. Пример особой наркомании человеческого общения – не просто общения, а общения опосредованного. «Идите в театр, живите и умрите в нем, если сможете!» - заявлял сгоревший от страсти Виссарион.

Какое при том высокомерие! Не просто идите в театр (вы, мол, еще не пошли, несчастные, не насладились этой отравой). Но даже если вы туда и пошли, начали потреблять это опасное вещество, все равно, до великих, избранных наркоманов театра, литературы, музыки вам далеко. Умрите, если сможете!» - восклицает критик. Мол, даже если вы и стали чувствовать и понимать в театре или в книге, то вряд ли способны так мучительно насладиться человеческими выдумками.

Мы-то, избранные, говорит Белинский, настолько вознеслись над всем остальным миром, настолько покорены кайфом эстетического, что уж все для себя решили. Мы сможем умереть в жгучем кайфе растравленной души на спектакле, при прослушивании симфонии, при прочтении книги. Не просто «над вымыслом слезами обольюсь», а больше – мы готовы умереть от восторга. Но мы – избранные. Нас – немного. А все остальное быдло… Ну что ж, сходите в театр. Ну что ж, умрите… если сможете.

А на самом деле – это вряд ли. Ни шиша вы не сможете ни насладиться, ни умереть от наслаждения. И что с вами, с такими убогими делать? Советская власть взялась за великое дело. Ее вожди решили, что миллионы людей можно воспитать так, что они и пойдут в настоящий театр, и насладятся там, и, если надо, умрут от восторга. Не единицы. Весь народ.

Не получилось одолеть кайфа обыденного, просто-напросто безболезненного состояния этих сотен миллионов. Оно, это подавляющее большинство, никогда не сможет ни насладиться, ни умереть в театре. Зря коммунисты ради этого рвали страну.

«Неистовый Виссарион» был истинный антикоммунист. Знал, что вот он, один из немногих, умрет и за театр, и за искусство. И высокомерно, надменно скончался. Не мучил народ. Мучил себя.

А вот Владимир Ильич Ленин верил в народ. Не позволял себе декадентствовать. Загонял ленивый народ в царство грамотности. В массовом порядке пытался приучить к потреблению наркотика культуры. Он сам в человеческом темном царстве был как маленькая, но исключительно сильная таблетка психостимулятора. Верил, что миллионы и миллионы тупых баб и мужиков можно заставить, можно научить ценить, понимать театр, музыку, хорошую книгу. Более того, он над всей страной, для всех зажег «лампочку Ильича», электрофицировал Россию. Вводил в сырую, естественную жизнь природного существования человека-животного такие сильнодействующие наркотики, как американская организация труда или прусские правила железнодорожного движения.

Но народ не понял и не принял этого. Большинство так и не научились до смерти любить наслаждение театром и книгой. Большинство все это забросили.

Белинский знал это все с самого начала. Горькие слова: «… если сможете». Ленину эту попытку «заставить» всех, приучить «всех» до сих пор не могут ни забыть, ни простить.

Сталин, зная, что вся развитая часть мира окрысится на СССР за эту попытку, выстроив империю (а другими методами и нельзя), пытался защитить волшебные ларцы Большого театра, Малого театра, МХАТа. Он, как говорят, жестокий, хранил Толстого и Пушкина.

Гитлер, в отличие от Ленина, придерживался другого мнения. Как и Белинский, он был абсолютно убежден, что никогда, никогда сотни миллионов людей нельзя будет научить умирать в театре. Потреблять этот тяжелейший наркотик человеческого, а не природного, сможет лишь малая часть общества. Так учили опиатчик Ницше, кокаинист Фрейд.

Эстетика мне всегда казалась более тонким наркотиком, чем этика. Эстетика более болезненна, изощренна. В ее чертогах смерть расположилась вольно.

Вызов русских большевиков: «Красота доступна всем, добро всемирно» - натолкнулся на иной базовый принцип: «Красота понятна немногим, добро – редкость». Конкретно бороться с конкретной русской идеей и ее конкретными воплотителями в жизнь Европы весь Запад доверил художнику Шикльгруберу. Причем важно было, что это художник-неудачник, то есть художник в чистом виде, не испорченный успехом, славой. Художник был ненормальный. И это тоже хорошо. Ненормальность есть концентрированное, смятое в лепешку, человеческое, слишком человеческое.

Слушали бы горькое восклицание Белинского: «…если сможете». А не можете, так и сидите, не рыпайтесь.

Правда, Гитлеру нужно было для отстаивания принципов, понятных не многим, использовать энергию десятков миллионов простых, а то и вовсе тупых людей. Вернее, не ему, а тем, кто стоял за ним. Поднимали эти темные массы из темной ночи факелами нацистской идеи. Какой разный свет!

«Лампочка Ильича» против факела нацизма. Источник света – разный. Но использовался он для одного – и там, и там освещали путь десяткам миллионов, живущим в вековечной тьме.

Белинский – не прав, но пусть уж лучше осталась в реальности его более человечная неправота: «…если сможете». Лучше, потому что не надо тревожить сотни миллионов, живущих во влажной разопрелости естественно идущих физиологических процессов. Пусть человечество спокойно изживет себя как случайное проявление биологического существования. Пусть оно насладится им, совершенно естественным и таким ограниченным в своей частной естественности. Пусть это человечество забудет о наслаждении театром, музыкой, литературой, потому что эти вещи не естественны, а сверхъестественны. Но сверхъестественны так же частно, ограниченно, как и человеческая естественность.

Человек, человечество – конечны. Время конечно. Исчезнет человечество с планеты Земля, и черная тьма космоса поглотит память о нем. Не останется ничего. Эту истину, в конечном итоге, высветили и «лампочка Ильича», и нацистский факел.

Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Земля дрожит

    Земля деревни – трепетать, Сочить стихами сладость? Какая ж это гадость - В лучах бесцельно пропадать! Медоточивый стихоплет – Ладошки мягче ваты,…

  • Простаки

    Трубит труба – день судный близко, да усталость Пустеет с кашей жидкой миска – Сожрали, выдохся запас, Конец грядет, никто не спас. Жилось паршиво,…

  • Стекло

    Стекло прозрачною границей Разъяло мир на два куска. За ним мороз, и снег кружится, А в доме нужно два носка, Да майка тонкая и бриджи, И взгляд в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments