i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. Май. 2014. 47

В последний питерский день - на выставку преподавателей, в Академию. Два вечера рассматривал классно сделанные рисунки брата - кости, мышцы, части черепа. Готовится большой академический каталог аналитического рисунка, вот М. и напрягают. Один набросок у брата выпросил. Еле-еле. Ничего не дает. Говорит - пригодится. Раньше думал, нет ничего нарисованного, что нельзя было бы описать словами. Слово, по молодости, более гибкое, живое, истекает из разума чистым, обильным ручейком. Скорость и чистота обманчивы. Кажется, что поет само сердце. В юности легко пишутся стихи о любви. С годами ручеек мутнеет, хиреет. Глядь - и слова уже никуда не текут, а в башке - болотце словарного запаса. Что-то гниет, что-то булькает. Иногда сильно воняет. В период «болотных слов» художники дурнеют, прикидываются, начинают рисовать черт знает что. Единственное спасение - карандашный академический рисунок. Рисуют же то, что словами не описать. Войдет некая идея в голову живописца и вот - изображение.

В Лувре рассматривал картину Джотто «Святой Франциск обретает стигматы». Джотто создал ретабло - образ за алтарем. Небо, с которого Христос в облике Серафима пускает лучи в те места, где у Франциска появились кровавые раны, плотно-золотого цвета. В храмовом полумраке это неестественное небо ловило неяркие отблески свечей и горело в глубине алтаря, словно янтарь на солнце. Нижняя часть изображения, так называемая пределла, являла собой видение революционного свойства - Франциск живо двигался, кормил птиц и проповедовал пернатым. В левой части пределлы тот же Франциск удерживал от падения один из римских храмов. Канон был сильно нарушен, зато торжествовали фантазии живописца. Сам Франциск, который воспевал солнце, как брата, а землю - как сестру, работой Джотто был бы доволен. Он, Франциск, своим богоборческим пантеизмом, уберегал католичество от начавшегося разрушения.

Утро было чудесное. Ветер несильный, и старую отцовскую куртку уже не надевал. С Благовещенского моста хорошо видны были рабочие краны на Адмиралтейских верфях.   М. ждал на входе в Академию. В круглом ало-розовом зале, где проходят защиты дипломов, а под стеклянным колпаком хранится Устав Академии, звучал рояль. Тоненькая девушка играла нечто простенькое - аккуратно, старательно, не сбиваясь. В залах, где висели работы, было светло и празднично. Копии древнегреческих скульптур находились на своих местах, сторожили Храм искусства. Работа М. - «Петр Первый во время морской битвы». Царь изображен спиной. Весь решительный, волевой, на сухих, мускулистых ножках. На Петре модные европейские ботинки парижского фасона: носы длинные, каблук высокий. В глаза бросается картина талантливого живописца Савкуева. Полотно огромное, но не в размерах дело. Человек имеет идею. Может высказать ее художественным языком, без передергиваний, в пользу собственного воображения. Он и зрителя щадит. У Савкуева не как у Джотто - духи не вышибают на руках и ногах кровавые раны, а небо у него не цвета старого золотого кольца, а голубое. Помимо Савкуева и М., чрезвычайно понравилась работа патриарха Академии Песина. Только вчера весь день ковылял по Выборгу, и вот он снова перед моим взором, какой-то праздничный, среднерусский. Белая башня Олафа, как белая свеча на темной елке. Сейчас ее зажгут, и начнется праздник. Была еще работа, «Засуха» называется. Желтая земля, и куда-то стремится мужик в тяжелых сапогах. В руках - пучок горького, зеленого лука. Но большинство работ - девушки бытового вида, в кожаных сапогах и кофточках. Несерьезная обнаженка да Мадонны с младенцами (хорошо, дорого будут смотреться в деловых кабинетах).

На седьмом автобусе едем к Московскому вокзалу. В салон забегает странный мужик - здоровый, с бородой и в бушлате. Тут же орет благообразному мужику в бейсболке: «Знаешь ли ты, что есть морячки, а есть мореходы?» Оборачивается ко мне, срывает с головы черную бескозырку, со слезой в голосе сообщает: «Еду в Славянск. Может, погибну за Россию. Возьми на память о незнакомце эту бескозырку». Отвечаю будущему герою: «Бескозырку возьмите с собой. Враг мореходов, не морячков, всегда боялся. Пойдете в атаку в бескозырке, майданутые и разбегутся».

Схожу у станции метро «Маяковская». Аккуратный мужик в бейсболке, что не знал разницы между морячком и мореходом, тихо предлагает: «Есть отличные нетбуки. Всего десять тысяч. Бери». Отказываюсь. Провожает на вокзале С. (как обещал). Попутчики - пацаны из Канаша. Тут же садятся играть в карты. Проводница сначала предлагает ласково железнодорожную лотерею. Никто не берет, и настроение у нее портится.

Tags: Питер
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments