i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. Май. 2014. 46

Если бы в нашем сознании утвердилась идея совершенства! Нет же. Всего лишь игры. Связь с прошлым. Развалины памяти - что-то было, забыл, но тени и смутные настроения остались. Часто эти-то обломки представляются чем-то важным. Из этих настроений рождается археология всего - историческая, документальная, литературная. К старости многие подаются в краеведение, стремятся узнать своих дальних предков. Мол, рисую родовое древо. Без него - какое же чувство Родины. Своих прадедов, прабабок - уже не знаю. Смутно представляю, чем занимались деды. Образы ушедших людей грубо, наскоро доделываю путем грубых, необязательных выдумок. Бродил (и нынче нещадно брожу) по музеям. Половину из того, что узнал, тут же забываю. А все оттого, что и в музеях экспонаты стали таковыми, из-за более-менее удачно сложенных мифов и сказаний. Когда мне изредка приходит глупый вопрос - что есть совершенство - я понимаю невозможность ответа на него из-за немедленно начинающегося процесса внутреннего бурления образов и воспоминаний. Рациональные положения эстетики заливаются мутной водой личного и субъективного. Спустившись с башни и перейдя с замкового острова по мосту, углубляемся в сплетения военных укреплений, выстроенных еще в XYIII веке. На Равелином мосту приходит мысль, что всякая местность имеет свой вкус. Волжские города - черный хлеб, рыба, лук. В Казани - чуть-чуть сладости: мука в различных сочетаниях и мед. Далеко на Кавказе - легкое опьянение от виноградного вина, кислота брынзы, плотность жареной баранины. Выборг - черные сухие гренки, черный кофе, тягучий, сладкий ликер.

Бредем к мосту над железной дорогой, в район Папула. Ю. маленький и В. купили по банке пива и им все равно, что походка у меня надтреснутая, впечатление такое, что скребу ногой дорогу. Вот и мост. Всегда останавливаюсь на нем, пораженный. Представьте, что некий гигант, наткнувшись на непроходимую преграду из леса и гранита, не стал карабкаться ввысь, а ударами молота вышиб в каменной гряде широкий проход. Вот вам ущелье в гранитном перешейке. На краях искусственной ямины лепятся уцелевшие сосны. Прошли тысячелетия. По дну выбоины проложили железную дорогу. Глядя, как плавно уходит вверх от Выборга железка, не могу не восхищаться мощью содеянного. Совершенна железнодорожная расселина. А дальше - Хельсинки, Стокгольм, Осло, величественные фьорды и туманы северных морей. Меж сосен видны ворота парка Монрепо. Где-то поблизости в выборгских каменоломнях высекли гранитный куб, а из него - Александрийский столп, установленный на Дворцовой площади. Равелинные ворота, Фридрихсгамские ворота, ворота Восточных укреплений и, наконец, ворота, ведущие во владение князя Николаи, закрепили во мне не только вкус кофе с гренками, но и живописные предчувствия. Все выборгское - не Рубенс и, тем более, не Семирадский. Можно было бы остановиться на Грюнвальде. И тоже слишком сочно, красочно. Сегодняшний день удачно сочетается с Пьером Сулажем, с его полиптихом из четырех элементов. Непроницаемость этой живописи похожа на непроницаемость сказаний Калевалы, которыми наполнено это сдержанное побережье. У Сулажа, помнится, темень не полная. Более того: черное становится основой белого из-за косых линий плоскостей. Окружающие гранитные валуны грозные, как и чернота Сулажа, но цвета эти не вызывают в нас ощущения утраты или пустоты. Строгость черного всюду нарушается хитростью белого.

В Монрепо есть гранитный лев - символ независимости Финляндии. Но у этой независимости отбит нос. Вот усадьба хозяев имения - князей Николаи. Заколочена. Надо реставрировать. На вершине гранитной горы, над неспокойными серыми водами залива обелиск братьям Броглио. Храм Нептуна. Ажурные белые мостики над парковыми протоками и легкая решительная (и тоже белая) колонна в честь посещения парка русскими царями. Дорожка уводит нас все дальше по побережью.

Вот остров Мертвых с фамильным кладбищем князей Николаи. Пробраться на остров можно на лодке. Там - таинственные пещеры. У Бёклина есть страшная картина «Остров Мертвых». Замок Людвигштайн на острове в Монрепо - белый, небольшой, о четырех башенях, будто с картины Бёклина. Много раз видел это строение, и всегда он поражал меня своей таинственностью.

Источник Нарцисс. Пьем холодную родниковую воду. Дорожка вьется дальше, вдоль гранитных скал, и вот она, скульптура яростного сказителя Вяйнемейнена, что воздел руку к небесам, как ветхозаветный Моисей.

На обратном пути электричка неслась резво, как и предсказали полицейские В. В вагоне, кроме нас, сидела мать с детенышем. Малютка поначалу дружелюбно мурлыкал, а затем орал как резаный до самого Финляндского вокзала. Идеал сегодняшнего дня рушится. Палец начинает нестерпимо ныть.

Tags: Питер
Subscribe

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 104

    Распрощались с матерью. У В. - рюкзак. В него сложили еду, бутылки с квасом. Себе оставил рюкзак пустой, легкий. В. никогда не возмущается подобным.…

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 103

    Снились люди. Крым, Сочи - неясно. Просто пальмы, стрекочут цикады. Жарко. Вечереет. Окружили меня. Небольшую толпу возглавляет крикливая тетка в…

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 102

    У станции «Петроградская» легкое столпотворение. Хотя половина одиннадцатого вечера. Впечатление: вываливаются из Супермаркета, расположенного на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments