i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. Май. 2014. 40

Житель я городской. Трактор и троллейбус - первое, что в памяти. Был еще огонь в печке. Да дом с печью, не в деревне, а на Чапаевском, в пятидесяти метрах - кирпичная стена, а за ней что-то надрывно гудит и ночью, и днем, со свистом бьет белый пар из тонких труб. Пар был белый морозными вечерами, поэтому огонь также воспринимался как явление городское, связанное с гудением и свистом чудовища под названием завод. Потом был Чапаевский лес, потом уральские степи. Но - потом. Из двух половин обитания (природа - город) город был главным. Довольно рано в память врезался не просто город, а красивейший город на планете - Ленинград. Слов-то таких не знал, а чувство поселилось: величие. Пух, как на дрожжах, неосознанный эгоизм человеческого: город бесконечен. Город больше природы. Город - пространство души современного человека, и из лесов, с полей, из деревень в город будет тянуться человечество. Хочется же сладенького. Город - и сладенькое, и пьяненькое. В конечном итоге, город обманет. В городах нет великой силы. В городах - обман, великое шулерство. Различные сооружения появились раньше еще одного смертельного искушения человечества - языка. Примитивные постройки являлись первым самостоятельным (и коллективным) языком человечества, на котором оно осмелилось говорить с природой на равных. За это благодарное человечество называет архитектуру самым значительным из всех видов творчества. Сначала город - потом музыка, поэзия, ракеты, революции, войны. Поверженная столица, как правило, окончание войны. Есть страны, в которых суть города обнажают жадно, варварски. Конкурируют с природой. Не надо бы этого делать. Не стоит тигра мироздания дергать за усы. Слабые объяснения: земля в центре мегаполиса дорога, вот и тянем ввысь небоскребы. Вот - Крайслер-центр. Вот - Эмпайр Стэйт Билдинг. Вот - Всемирный торговый центр. Французы (как всегда) успели раньше других. Что со своей революцией. Что со своими экспериментами в области застройки города. Взял Османн - да и снес к чертовой матери все гнилое средневековье. Подняли символ XIX века. Символ буржуазности - Эйфелеву башню. То, что было после - Дубаи - вторично. В Париже, между прочим, придумали еще один символ алчности: статую Свободы. Хитрецы: себе    оставили маленькую шипастую бабу. А Америку отравили (чувствовали неуемную жадность, которая и губит сейчас Америку) огромным истуканом женского рода. Каково! Библейский золотой телец, а - женщина.

В России, на севере, все же меру знали. Питер строили, не раздражая природные ландшафты. Да и не было ландшафтов. Скучища одна - болота, камни да кривые сосенки. Стокгольм не пыжился. Не изображали шведы из себя великих градостроителей. Столица их - городок средненький, равниной и серым небом придавленный. Что и говорить о деревеньках Осло и Хельсинки (Гельсингфорс). Если бы не Россия, то так бы и торчал русский населенный пункт посреди территорий, на которых расселились лопари и угры. Нашли люди более-менее удобные щелки, залезли, обжились - и ладно. Питер же велик оттого, что на гнилых, болотистых яминах зацепился. Вписался в окружающее. На реке тусклые низкорослые сосенки вперились в небо, как кривые гвозди. А. Белый. Тайна города на Неве. «Петербург» («Москва» получилась хуже). Достоевский «Белые ночи». Нью-Йорк же глуп и жаден. Даже Чикаго получше ведет себя, не выпендривается. Самый лучший город в Штатах - Портленд. Самый уютный - Новый Орлеан (опять французы!). В Нью-Йорке не может быть серьезной веры, глубоких убеждений. Город-истерия, воплощенное вавилонское пленение.

В конце шестидесятых впервые увидел этот монстр на экране. Смешной человечек карабкался по стене небоскреба, а внизу тянулась бесконечная река черных автомобилей. Потом, в семидесятые, политические передачи Зорина и Сейфуль-Мулюкова. Картинки, иллюстрирующие разврат Запада. И вот снова - развратный Нью-Йорк. Потом - журнал «Америка», «Уолл-Стрит» Оливера Стоуна. Вуди Аллен, современный Иона, в брюхе у Кита. Кит - город на Гудзоне. Вот он попал в эту городскую утробу («Энни Холл»). Вот его внутренности («Интерьеры»). А вот кит выплюнул его, и оказался он на Манхэттене («Манхэттен»). Изображая жиголо («Под маской жиголо»), Вуди Аллен изображает свою старость (мелкие грешки ветхого проказника). Он воспевает любимый город. Евреи. Бруклин (где приютили выпивоху Довлатова). И Аллен, которому страшно хочется туда, в брюхо огромного океанского Кита - Нью-Йорка.

Tags: Питер
Subscribe

  • Крым. 2 - 18 августа 2017. 15

  • Мелочь, но приятно

    В Чебоксарах, которые набирают все больше авторитета в качестве шахматного центра России, открылся Всероссийский шахматный турнир. Анатолий…

  • Между прочим

    Заседание Высшего экономического совета Чувашской Республики носило деловой, конструктивный характер. Председательствовал Анатолий Геннадьевич…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments