i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. Май. 2014. 29

За юношей-самоубийцей вполне состоявшиеся персонажи. Разве не люблю я Угарова, бывшего ректора Академии художеств? Его сочные, грубоватые полотна, изображающие сельские избы, заскорузлых сельских мужиков и северное осеннее небо, так схожи с работами великолепного Рылова («В голубом просторе»). Рылов, кстати, здесь же. Как и        Орешников, Моисеенко, Белоусов, Пинчук, Фомин и скульптор Козлов. Троцкий (и тоже скульптор) здесь же, на Литераторских. Непринцев с незабываемым Василием Теркиным на привале. Шервуд, тот, что изваял Макарова для Кронштадта, и Леонтий Бенуа. Некоторых - не знаю. Кто такая Нина Оль, архитектор? А Петрова-Леонтьева? Супруги Павловы? Петров-Водкин, творец революционных мадонн и юношей на алых конях - это да! Вот его скромное надгробие. Саутов, скончался недавно, и этого человека - жалко. Виделся с ним один раз, когда, после аспирантуры, устраивался на работу в Царское Село (он был директором дворцового паркового ансамбля). Посмотрел на меня Саутов, сказал: «Ну, если за вас просит Михаил Иосифович, то в понедельник выходите на службу. Будете моим заместителем по научной части. Да, и вот ключ. У вас семья, ребенок, надо где-то жить. А это - комната в служебном общежитии». Старинное полукруглое здание музейного общежития находилось в пятидесяти метрах от входа в Екатерининский парк. Комната была большая, метров двадцать пять, одно небольшое окно и длинный коридор, куда выходили двери еще пятнадцати комнат. Один туалет и душ в конце. Обширная кухня с полудюжиной газовых плит и солидным количеством кастрюль под деревянными столами, покрытыми истертыми клеенками. Жене все это понравилось, а в окне (близко, ведь дом-то был соседний) - Царскосельский лицей. Но к Саутову на работу не вышел. Отец посоветовал ехать в Чебоксары и приступить к работе ассистентом в университете. Вот теперь свиделись с бывшим директором во второй раз (цветная фотография в металлической рамке стояла у основания могильного креста). Рядом с Саутовым лежат Королевы, а после них какие-то перепутанные кусты с могилками, будто спрятавшимися от солнечного света и от глаз людских. Литераторские мостки - место успокоения великих, но чрезвычайно застенчивых россиян. Даже вычурный надгробный памятник Апухтину, поэту, никак нельзя сравнивать с роскошными плитами и крестами бандитов и директоров овощебаз. Взяли творцов в железную ограду - покойники и рады: защитили от нашествия тупых и наглых. Забились под кусты. Видно, стыдно им за нынешнюю их родину, для которой столько сделано. Кто их защищает здесь, в этом застенчивом уголке? Неужто мордатый мужик в серой фуфайке, что пил чай и хрустел сахарком?

Впрочем, рядом с церковью, придавившей публициста Радищева, - вольер. В вольере нас с С. облаяли боевые немецкие овчарки. Их выпускают ночами, и псы бегут мимо могил артистов Меркурьева и Качалова, Вивьена и Акимова. Смотрит на ночных псов трагически влажными глазами Николай Константинович Симонов, вздыхает о своем сыне Ихтиандре (Кореневе). Между прочим - не тот Качалов, а тот, что академик и создатель особого оптического стекла. Смотрит с интересом на ночных четвероногих сторожей легендарный Иван Петрович Павлов, жалеет, что при жизни не успел вставить им в брюхо фистулу. Солидный, из красного гранита, мавзолей великого Менделеева. Уж как его дочь Люба мучила Александра Александровича! Писались какие-то завещания, вопрос обсуждался среди родни - где лежать мучительнице великого поэта. Положили Любу не рядом с матерью и отцом. Легла она рядом с Блоком. Поэтическое слово оказалось для Любови Дмитриевны привлекательнее таблицы элементов, из-за которых нынче «мочат» друг друга русские и украинцы, американцы и латиносы, негры и разъевшиеся в последние годы китайцы.

Tags: Питер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments