i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. 2014. Май. 22

Сначала смотрим на одежку (то есть фигурка, личико и все такое). Внутреннее содержание (мозги - язык, чувства - живость характера) - чуть позже. Процесс обратимый. Чувствуют - присматривается, принюхивается. К тебе тоже - немедленный интерес. Иногда повышенный. Нервно спрашивают: «Чего уставился, мужик?» Бывает иное: смотри не смотри, никому не интересно. Объект, коим интересуешься, либо занят великим (и важным), либо глуп. Вот Нью-Йорк - глупый город. В нем жители думают, что заняты великим и страшно важным. В итоге - суета. И сколько бы Довлатов ни пытался очеловечить нью-йоркский район Квинс (куда его определила еврейская община) - в итоге суета. В «городе желтого дьявола» улицы, как правило, не имеют названий. Только номера. Петр собирался то же сделать и с Питером (1, 2, 3 и т.д. линии Васильевского острова). Не вышло. Цифра была разбавлена качеством: Большой проспект, Малый. Вмешалась предметность. Как вам Каменноостровский проспект? А Миллионная улица? И Москва - мелкая россыпь Арбатов, Басманных, Тверских. Приводится к общему знаменателю колокольней Ивана Великого в Кремле, словно гвоздем.

Города, как люди. Одно отличие - ты всегда «внутри» поселения, при том как быть объятым иным человеком получается редко. Сходство в том, что впечатления от городов так же разнообразны, как и от людей. Город может быть к тебе равнодушен. У Веласкеса на картине Венера повернулась к зрителю спиной. Лежит спокойненько. То, что обнажена, - не чувствуется. Одно слово - богиня. Вот сейчас встанет и уйдет. Как будто бы ты и не глазел на нее вожделенно. Таковыми являются города, лежащие в пустынных местах, ближе к северу.

Бывают селения нервные, скандальные, беспутные. Есть мегаполисы-забулдыги. Но встречаются и противные паиньки. Есть точки, что все городские особенности собирают воедино. Центры жизни. Умрут они - умрет город. Мама научила распознавать во всяком явлении принципиальную точку. Интересен «сухой остаток». Его добываешь собственными усилиями. «Сухой остаток в минусе, в плюсе» всегда должен присутствовать. Более того, ничего не делая и даже созерцая что-либо без особого интереса, неизбежно натыкаешься, отыскиваешь эти точки и принципиальные линии, которые служат первоэлементами города, местности, человека, коллектива, искусственного устройства или произведения.

Мама, стоя перед белым резным крестом в Николаевском соборе, сказала: «Самое красивое, что я увидела в городе, - это мраморный крест. И, смотрите, у подножия креста букет желтых тюльпанов. Они - живые». Тут она присела и потрогала рукой тяжелый цветок: «Голгофский крест. Видите - не просто Христос. Изображение красивое, грамотное. Мол, история русского флота, как восхождение на Голгофу, - жертвы и героизм».

Внутренне с мамой согласился. Не огромный собор - главная точка Кронштадта, а этот беломраморный крест. Когда шли к памятнику Макарову (чтобы потереть нас белому медведю), шутил: «А может, не белый крест, а белый медведь из меди?» В. рассуждал: «Кронштадту до нас дела нет. Есть города, что тысячелетиями валяются под южным солнцем, жуют белый хлеб, пьют виноградное вино, танцуют сиртаки и каждодневно имеют сиесту. Кронштадт задуман, как паровой двигатель на быстроходной яхте - поршни, масло, блеск. Петр и война со Швецией - он возник. Поражение в Крымской войне - и на рейде Кронштадта встают броненосцы. Поражение в русско-японской войне - и двигатель под названием Кронштадт работает. По Якорной площади ходят морской министр Григорович и капитан 1-го ранга Колчак. В белом кителе прохаживается царь, а после семнадцатого года по площади маршируют уже иные люди. Некоторые изнеженные города врагу сдавались сразу (как, например, Копенгаген или Париж). Питер с крепостью на острове Котлин выдержали удар. Им некогда было переходить с рук на руки. Это же моторы, а не города. И они работали».

На набережной было тихо. Белел маяк. Вода залива коричневая, прозрачная. Кряхтя, разделся. Традиция - надо поддерживать. По гранитным ступенькам спустился в воду: сначала по колени, потом по пояс. Вода ледяная. Обожгла. Аккуратно углубился на шаг.      Поплыл.

После купания ели котлеты возле памятника балтийским подводникам. Город тих, пуст. Минная школа. В центре - здание, мемориальные доски на стене. Первая в России операция на сердце. Первое применение хлороформа. Первые подводные лодки. Дурацкий монумент под названием «Дерево счастья». В медном боку изваяния большое ухо с дырочкой. Шепни желание - сбудется. Ничего не сказал. Просто дунул в отверстие. Звук получился раскатистый, звонкий: «У-у-у…»

Tags: Питер
Subscribe

  • Тихушник

    Сховал в подвал пережитое: Не то увидят – будет смех. Оно же тяжко нажитое, Сгодится в дело не для всех. Ни глаз чужой, ни нос, ни ухо Не смогут…

  • Украденный свет

    К чему желать впустую мира! Желать без толку неприлично. Умолкла сломанная лира, Без струн, а смотрится отлично. Но ведь в сияющие дали Рассвет…

  • Воришки

    Ах, как мне было неприятно, Когда над темною рекой Мосток украли аккуратно. И как мне двигаться домой? Согласен: черт бы с ней, с лачугой – В ней…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments