i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. Май. 2014. 17

Островского - насмотрелся. Оттого, что современный театр его напоказывался. Он - и в Москве, и в Питере, и в Чебоксарах. Никогда еще русский театр не служил таким наглядным примером трусости и актеров, и режиссеров. Гуманитарии (особенно лицедеи) любят деньги. Петроний в «Сатириконе» любовь эту прописал. А еще - блуд. Евреи из Одессы, перебравшиеся в Калифорнию, сделали жуткий замес на дрожжах кинематографа - породили наиболее грязное явление современной культуры - систему звезд (хребет модерновой попсовости). Был простой водитель грузовика (формовщик на заводе) - песня - слова - продюсеры - деньги - мучения творческой личности - пьянство (наркота) - больница-психушка - одоление себя - вновь успех. Людям, добровольно соглашавшимся на это унижение, важны живые деньги (при том, что море собратьев по творческому цеху загибается от нищеты). Театр для нас начинался с греческой трагедии. Там система была жесткая, «звезд» никто не выращивал. Делом занимались люди серьезные. Эсхил, аристократ, ветеран, многократно увенчанный, наилучший поэт-трагик. Софокл (его «Эдипа» дважды смотрел в разных театрах, Софокл - выгодный способ спрятаться от действительности), сын производителя оружия. Пел в хоре, что собрали партийные товарищи в Афинах на праздновании победы при Саламине. И, как-никак, восемьдесят трагедий. А красавчик Еврипид? Родился на Саламине в тот самый день, когда случилась та самая морская битва. Девяносто две трагедии, из которых до наших дней дошло восемнадцать. Бежали века, а на афинском Акрополе в структуре трагедий ничего не менялось, и основным оставался огромный коллектив - хор. Главной была не скена с проскением, а орхестра, что разделяла зрительские места и скену. Туда-то, в орхестру, через народ, выходила эта певческая братия. Авторитетный корифей держал «в руках»        солистов, которые из раза в раз, год за годом придерживались правила: пролог - выход хора и пение народа - эписодии (строфы - антистрофы) - эпод - совместное выступление солиста, действовавшего в прологе и хоре (коммос). И, когда хор, с песнями и танцами, выходит из орхестры, а в действии наступает катарсис, все завершается эксодом.

Несомненно, в питерском Островском, что я, М. и В. увидели в театре Комиссаржевской, корифеем выступал отец ныне покойного актера Краско, не менее известный для театральной публики пожилой (и уже очень!) Народный артист России И. Краско.

История человеческого общества являет последовательную картину издевательства над бедными музами, спутницами Аполлона. Эрато и Полигимния (особенно) неплохо держатся в наши дни. Но Мельпомена, Терпсихора унижены окончательно. Буквально на наших глазах в продажную девку превращают Талию. Что явили нам в театре? Комедию?

Зимой в Ленсовете лицезрел Тургенева. Некто Бутусов глумился над греческим порядком, корифеями и самим Иваном Сергеевичем. Чуть раньше, в Александринке, превращали в полуфабрикат «Двенадцатую ночь» Шекспира некие литовцы (которых кто-то в России перепутал с древними греками). Тут выбор: назад к железному порядку концертирующих греков, вперед - к полному разрушению театра.

Ставя «Доходное место» в питерском театральном балагане, хотели быть хитрее всех: остаться посередине, между «назад» и «вперед». Вроде верно все, по тексту: Вишневский Аристарх Владимирович (И. Краско) - большой чиновник и большая сволочь. Анна Павловна, жена его - мещанка и любительница деньжищ (такие нынче разъезжают - молодые и хваткие - за рулем огромных джипов). У Островского Василий Николаевич Жадов, племянник Вишневского, субъект самый интересный, проблемный, ибо все еще совестливый. А вот Юсов Аким Акимыч (в великолепной, издевательской манере сыгранный Богдановым) - прямо-таки не человек, а первосортная дребедень (к тому же представленный в качестве помощника депутата Государственной Думы РФ, коим заявлен в постановке Аристарх Владимирович). Актер Приходько вибрирует, кривляется. Потери остатков совести происходят легко, оттого, что и совести не было. По пьесе старую сволочь Вишневского, как дикого вепря, добивают обстоятельства, и он сполна ощущает свою ненужность, предательство. Ну, так бейте, крушите беспощадно само искусство театра, как это делают фоменки, бродячие литовцы и молодой, рыжий (не помню фамилии) постановщик опер! Или, вслед за Аллой Демидовой, залезайте в скорлупу древнегреческой классики.

Мы за билеты отдали недорого - по четыреста рублей на рыло (все ж Островский!). Но и их жалко! Отчего персонажи спектакля представлены в костюмах фирмы «Adidas» и в кроссовках «Nike»?

Серьезные люди мало писали о серьезных людях в России. Достоевский с Толстым - хоть бы словечко доброе об Островском. Достоевский все размышлял о народном театре Петрушки. Оттого и Петрушка, ибо у Достоевского была своя трагедия - трагедия настоящего русского большинства. А он, якобы, в «Записках из подполья» эту трагедию разоблачил. Трагедию уродства.

Мог ли нравиться гениальным русским писателям гениальный русский драматург? Ведь он иногда был более глубок, ибо писал о сознании уродливости нашего бытия и о том, как люди выживают во всем этом. Нынче театральные дельцы списывают те советы, которые Достоевский давал о создании театра Петрушки.

Поздно вечером добрались в Климов переулок. У М. была бутылочка армянского коньяка. У меня лицезрение украинских событий по телеку.

Tags: Питер
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments