i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. Май. 2014. 3

Небо над вокзалом в Ленинграде - удивительное. Цвет - густой, изумрудный. Облачно. Но, как бывает в приморских городах, облака наплывают не сверху, а снизу, от морских вод. Вроде, и легкие белые кудряшки-завитушки, но встали на «причал» у синих вод - ни туда, ни сюда. Солнце в это время резвится, а ветер, холодный, пронизывающий, хозяйничает в городе. Весело, как бывает весело в северных, высветленных весной, портовых городах. Люди улыбаются, реют разноцветные флаги - ни пыли, ни жары, одна чистая свежесть.

Боттичелли создал свою «Весну» такой же тревожной, как Питер, что мы увидели с В. третьего мая. Венера в своем саду золотых яблок (Гесперида). Деревья гнет западный ветер. Зефир. Бледно-зеленый, он овладевает нимфой (Грацией), и она порождает красавицу-блондинку - Весну. Оплодотворенная ветром, Грация уже входит в период трансформации: изо рта прекрасной полуголой женщины лезет длинная поросль с алым цветком. Вся в цветочках дочь Грации. Ощущение - будто темная зелень и розы вырастают из складок платья красавицы. Там еще три Грации. Танцуют - пляшут. Ждут любви. Купидончик, сверху, из густой зелени сада, уже натянул свой лук. Очевидно, стрела попадет в центральную Грацию. У ее подруг есть, хоть какие-то, украшения. У предполагаемой жертвы - никаких ювелирных изделий (ни кулончиков, ни цепочек, ни колечек). В прозрачном. Голая. Ее-то и настигает слепая любовь. Боттичелли был мастер перспективы, но пренебрег ею в пользу декоративности. В «Весне» поиграл умением выстраивать ракурс всласть. Венера у него чуть в глубине, на небольшом возвышении, все это вызывает тревогу. Идеальную композицию картины нарушает парень с краю - Гермес (что-то рвет в саду Гесперид). Неудивительно. Гермес - бог-многостаночник. Сопроводитель ушедших в мир иной. Дороги также в его подчинении. Торговцы. Переводчики. Но этот самый Гермес-Меркурий еще и бог воров. И он у Венеры в саду что-то тырит. А небо у Боттичелли обременено такими же приводненными облаками, что и этим утром в Питере. В северном городе и ветер нынче западный, как на картине. На картине кипит суета, неспокойный праздник (ведь свадьба же, любовь, дающая всегда и всем радость опасную, чреватую). Знаю, что увижу сегодня настоящих итальянцев (и неспокойных флорентийцев, в том числе). Может, я, как тот Меркурий, на празднике любви случился нечаянно. Знаю себя - буду вновь и вновь жадно воровать глазами.

В паровозе утомляют проводники. Они упорно предлагают какую-то лотерейку в пользу детей. Играть можно номерами билетов. Потом, со второй волной, какие-то нелепые товары - ручки, блокнотики, шарики на цепочках, календарики, зажигалки. С третьим наплывом - пресса. С четвертым - мармеладки, шоколадки и корейско-китайская лапша быстрого приготовления. На зеркалах в туалете реклама лотерей: «Может, на тебя смотрит миллионер». Население у нас усваивает некоторые вещи медленно, иногда лет десять-пятнадцать требуется. Один и тот же долбеж по радио: «Биотуалеты нельзя засорять. Не бросайте использованную бумагу в унитазы. Не бросайте памперсы. Не бросайте прокладки. Не выкидывайте кожуру». Плеваться и сморкаться в толчок пока, вроде, можно. Сам я, раза два, забыв о хитрой особенности, кидал бумагу в унитаз. Матерился, конечно, на свою глупость, но, аккуратненько, пальчиками, вылавливал набрякшую нечистотам бумаженцию из недр. А она, зараза, расползается и вновь плюхается в жидкость. Когда проводницы начинают долдонить про то, куда чего бросать, вспоминаю свой позор. На этот раз не выдержал, едко спросил у вагоновожатой-лотерейщицы: «Трудно, наверное, продавать безделушки? На почте проще поступают - продают фанфурики со спиртосодержащими жидкостями. Один фанфурик вмиг окупит двадцать шариковых ручек». Проводница меня, глупенького, одарила таким взглядом, что понял в то мгновение: миллионером мне не быть никогда, сколько ни играй я с железной дорогой в азартные игры.

Вот с этим чувством, вместе с В., и вывалился на перрон Московского вокзала. А там - ослепительное солнце, прохладный Зефир и низкие облака с залива на лазоревых небесах. Вновь ощутил себя Гермесом, и крылышки выросли на ногах, и ясно стало - в Питере еще очень много «золотых яблок». Как в саду Гесперид.

Tags: Питер
Subscribe

  • Мелочь, но приятно

    В Чебоксарах, которые набирают все больше авторитета в качестве шахматного центра России, открылся Всероссийский шахматный турнир. Анатолий…

  • Мелочь, но неприятно

    Садик для детей – дело хорошее, нужно только правильно выбрать место для его размещения. В Козловке, к сентябрю, новый садик будет, практически в…

  • Мелочь, но неприятно

    Побывал в Яльчиках. У людей возникли серьезные проблемы с оплатой вывоза мусора. Претензии жильцов обоснованны. Постараюсь решить их проблемы.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments