i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Выставка. 38

Ю. спал крепко. Меня разбудило чье-то настойчивое бурчание. Под окнами гостиничного номера бродил грузный мужик в майке навыпуск, трусах и резиновых шлепанцах. Дядя был огромен и громогласен, как дьяк в церковном хоре. Хоздвор нашего «Отеля у погибшего альпиниста» был глухо перекрыт стенами и представлял собой коробку, с которой сдернули крышку. Небо было голубое, в легких белых облачках. Глубокий голос «дьякона в трусах» усиливался окружающими стенами и, словно в трубу, улетел в небеса. Мужик был недоволен: «Я приехал делать бабки, Паша, а ты гонишь туфту уже неделю. Неделю сижу в этом доме для престарелых. Ты меня в гроб загонишь. Когда?» Что отвечал ему по сотовому невидимый Паша, было неясно. «Сидеть тебе, певец леса         Хамфри, в этом отстойнике еще долго, - подумал я, - бабла тебе не отсыпят». Трубный глас, однако, позвал в бой. План был прост. Завтракаем в 10. Затем - в Кремль (Оружейная палата, Алмазный фонд). Вечером - Консерватория. На худой конец, театр Маяковского (очередной литовский умелец там поставил пьесу под названием «Кант»).

Было тепло. Даже припекало. На Манежной площади дыбились кони Церетели - пыльные, фонтаны еще никто не включал. Недавно в Александровском садике поставили металлические загончики (и куда только смотрели московские поборники старины!). В этих клетушках отныне продавали билеты. Между прочим, очень не дешевые: входной билет на территорию крепости - 350 рублей. Оружейная палата - 700 рублей, да столько же Алмазный фонд. 1750 рэ. Умножайте на два - вот, во сколько нам с Ю. обошлось «сердце» Родины. В кассах клубились и галдели десятки школьников. Толстые преподавательницы что-то нервно выкладывали у кассовых окошечек, совали в темное нутро какие-то бумаги. Облепленные детворой, мы с Ю. проскочили металлические ограждения, затем, под бдительным взором охранников, совали билеты штрих кодами в зеленые щели пропускных устройств. Охрана смотрела на нас, здоровых (а Ю., к тому же, бреет голову налысо), недоброжелательно. Наконец, белый барабан Кутафьей башни миновали. По брусчатому перешейку к махине Троицкой башни. Широкий проход между Арсеналом и Дворцом Съездов, который напоминал громоздкий уличный органчик, ощерившийся длинными клыками. Там, направо, переход вдоль служебных зданий. Проход закрыт. В переходе - великолепные солдаты в старинных головных уборах. Стоят расслабленно, громко смеются. Широкая Сенатская площадь. Редкие елки. Беленькие, пока еще без листьев, березки. Идеальная чистота, соответствующая белоколонной махине Ивана Великого. Все - будто на подарочной открытке - Успенский собор, Патриарший дворец с церковью двенадцати Апостолов.   Ю. спросил, а сидит ли в этом дворце Патриарх Кирилл. Дворец-то как бы его. «Наверное, не сидит. Одного Путина хватит, - отвечаю. И продолжаю, - в Успенском соборе царей, по тогдашней процедуре и инаугурации, попы благословляли на царство. На Западе протестанты уничтожили веру в то, что царь - помазанник божий. У них деньги стали вместо бога. У нас Николашку скинули не за то, что деньги народу глаза застили. Николашка перестал соответствовать званию божьего наместника. А народу не деньги нужны были. У нас тут главная идея - справедливость. Вот в Успенском соборе и подтверждали главную особенность русского монарха быть наместником бога на земле. Решил народ, что царь больше не наместник - и грохнули бывшего батюшку в екатеринбургском подвале. А вот в Архангельском соборе - там князья да цари лежат, что страной правили до Петра. Ну, а Петр уже в Петропавловке лежит, в Питере»». «Отчего знаменитый люд не в чистом поле хоронят, а в храмах и Пантеонах? - спросил Ю. - Простые люди по полям и лесам разложены. Писатель Толстой - без надгробной плиты, без креста, забросили старика в глухомань». «Наверное, оттого, что на Руси править всегда было страшно. Страшно так, что и после смерти начальство друг к другу жалось. За плитами и стенами. И патриархам, и святым тоже страшно было. И они тут лежат». Решили - скорей в Оружейную палату. Потом - Алмазный фонд. Подальше от могил. Посмотреть - что там пока у России в загашниках осталось. Кроме мертвецов.

Subscribe

  • ВИДЕОНОВОСТИ

  • Не ко времени. 29

    Корпус окружен парком. Чтобы в него попасть, нужно миновать контрольно-пропускной пункт. Пропускают автомобили персонала, «скорую помощь». Оказавшись…

  • Не ко времени. 28

    Еще была свободна койка уехавшего дедушки, снова появился эскулап Дима с медсестрой. Щупал мой живот, ласково спрашивая, не болит ли где. Не болело.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments